Стихотворение
БАЛЛАДА О ПОДАРКЕ
Чуев Ф. И.
Собрание артели.
Выходит дед на сцену:
— По трешке, по пятерке...
Так дело не пойдет!
Неужто мы себе
самим забыли цену?
Желательно узнать мне,
сколь стоит самолет? —
И поутру на санках
в мешке из-под картохи
повез дедуня деньги,
нажитые трудом,
все сто четыре тысячи,
накопленных по
крохе,
плывут сквозь поле снежное,
как сквозь аэродром.
И на завод военный
приедет летчик бравый,
мальчишка рот разинет
и выключит станок.
Застынут самолеты
грядущей ратной славой.
— Ну, батя, выбирай-ка!
— Ты выбирай, сынок! —
Вдоль строя истребителей
идут они толково,
дед щупает колеса, и крылья, и винты.
Нешуточное дело,
не лошадь, не корова:
— Такие деньги плочены,
теперь хозяин ты. —
А сокол улыбается,
аж светятся награды:
— Машины одинаковы,
чего тут выбирать?
— Нет, ты гляди получше,
давай с другого
ряда,
ты ж в этом понимаешь,
тебе, сынок, летать. —
А рядом ребятишки —
куда от них деваться!
На орденской эмали
сиянье детских глаз.
Глядят они, влюбленные,
на летчика-красавца —
а некрасивых летчиков
ведь не было у нас.
Мальцы руками строили
машины боевые,
пойдет на фронт,
за Родину,
мальчишечий металл,
и на живого летчика
они глядят впервые,
и на такого деда,
который все отдал.
У них в дому не топлено,
у них отцы убиты,
у них сестренки младшие
голодные сидят,
они и сами не были
еще ни разу сыты,
а у героя-летчика
такой отцовский взгляд!
...Тот митинг был особый,
как Родина, огромен.
Плечом к плечу стояли,
как ратная стена,
колхозник Головатый,
пилот майор Еремин,
рабочие-мальчишки,
Россия,
Честь,
Война.
Выходит дед на сцену:
— По трешке, по пятерке...
Так дело не пойдет!
Неужто мы себе
самим забыли цену?
Желательно узнать мне,
сколь стоит самолет? —
И поутру на санках
в мешке из-под картохи
повез дедуня деньги,
нажитые трудом,
все сто четыре тысячи,
накопленных по
крохе,
плывут сквозь поле снежное,
как сквозь аэродром.
И на завод военный
приедет летчик бравый,
мальчишка рот разинет
и выключит станок.
Застынут самолеты
грядущей ратной славой.
— Ну, батя, выбирай-ка!
— Ты выбирай, сынок! —
Вдоль строя истребителей
идут они толково,
дед щупает колеса, и крылья, и винты.
Нешуточное дело,
не лошадь, не корова:
— Такие деньги плочены,
теперь хозяин ты. —
А сокол улыбается,
аж светятся награды:
— Машины одинаковы,
чего тут выбирать?
— Нет, ты гляди получше,
давай с другого
ряда,
ты ж в этом понимаешь,
тебе, сынок, летать. —
А рядом ребятишки —
куда от них деваться!
На орденской эмали
сиянье детских глаз.
Глядят они, влюбленные,
на летчика-красавца —
а некрасивых летчиков
ведь не было у нас.
Мальцы руками строили
машины боевые,
пойдет на фронт,
за Родину,
мальчишечий металл,
и на живого летчика
они глядят впервые,
и на такого деда,
который все отдал.
У них в дому не топлено,
у них отцы убиты,
у них сестренки младшие
голодные сидят,
они и сами не были
еще ни разу сыты,
а у героя-летчика
такой отцовский взгляд!
...Тот митинг был особый,
как Родина, огромен.
Плечом к плечу стояли,
как ратная стена,
колхозник Головатый,
пилот майор Еремин,
рабочие-мальчишки,
Россия,
Честь,
Война.
