Стихотворение
БЕЗ НАЗВАНИЯ (ЕВГЕНИЮ РЕЙНУ)
Сапгир Г. В.
Евгению Рейну
убегая от ревнивой депрессии
и тоскуя как Фауст по молодости
целыми днями валялся — вялился на пляже
усох до черноты
поэт — вобла воображения
и все-таки она тебя настигла
по-женски загнала в угол
бросила в подушку —
и ты увидел себя со спины
в перевернутый бинокль...
не воображай что ты совсем один
слышишь хруст и шорох —
за тобой ступает на гальку
целая толпа живых и умерших
входят в глаза и в уши
как в собственный дом
пожалуй полетят с тобой и в Париж
и в Америку — в иллюминаторе
милая компания в облаках — все те же —
то зеленым то красным —
на мигающем крыле "боинга"...
и когда издыхающим крабом
ты еле двигаешься и не хочешь жить
они взлетают смеясь
на гребне волны
в мраморном изломе
на излете рассыпаются пылью
чтобы после навещать тебя во сне
умалчивая что уже умерли
ты обречен своим современникам
ты постоянно поверяешь им себя
а про них ты и так все...
мусор и водоросли...
и вас все меньше то есть все больше
многие из вас уже памятники
их рубашки — пыльные хламиды
мятые брюки в античных складках
вылепил себя — постарался
на века...
даже если ты остался совсем один
на равнине среди изваяний
из известняка и песчаника
друг для друга вы — теплые живые
в застиранных больничных халатах
цвета моря с тесемками
убегая от ревнивой депрессии
и тоскуя как Фауст по молодости
целыми днями валялся — вялился на пляже
усох до черноты
поэт — вобла воображения
и все-таки она тебя настигла
по-женски загнала в угол
бросила в подушку —
и ты увидел себя со спины
в перевернутый бинокль...
не воображай что ты совсем один
слышишь хруст и шорох —
за тобой ступает на гальку
целая толпа живых и умерших
входят в глаза и в уши
как в собственный дом
пожалуй полетят с тобой и в Париж
и в Америку — в иллюминаторе
милая компания в облаках — все те же —
то зеленым то красным —
на мигающем крыле "боинга"...
и когда издыхающим крабом
ты еле двигаешься и не хочешь жить
они взлетают смеясь
на гребне волны
в мраморном изломе
на излете рассыпаются пылью
чтобы после навещать тебя во сне
умалчивая что уже умерли
ты обречен своим современникам
ты постоянно поверяешь им себя
а про них ты и так все...
мусор и водоросли...
и вас все меньше то есть все больше
многие из вас уже памятники
их рубашки — пыльные хламиды
мятые брюки в античных складках
вылепил себя — постарался
на века...
даже если ты остался совсем один
на равнине среди изваяний
из известняка и песчаника
друг для друга вы — теплые живые
в застиранных больничных халатах
цвета моря с тесемками
