Стихотворение
ДАФНА И СИЛЬВИЯ
Остолопов Н. Ф.
(Отрывок из Тассовой пастушеской
повести "Aminta")
Дафна
Еще ли, Сильвия, ты в юности твоей
От удовольствий будешь удаляться?
Не хочешь именем супруги украшаться,
Ни видеть миленьких детей,
Резвящихся перед тобою?
Ну, посоветуйся прилежнее с собою!
Пора обычай свой тебе переменить!
К чему годится жизнь такая?
Сильвия
Приятностям любви пусть следует другая,
10 Когда приятности в ней можно находить;
Моя забава: с луком и стрелами
Преследовать зверей
И сильных повергать рукой моей.
Или — скажу тебе короткими словами:
Покуда звери есть в лесах
И стрелы у меня для лука —
Не будет мне известна скука.
Дафна
Вот удовольствия! — в твоих летах?
Ты любишь то и всем пренебрегаешь,
20 Затем что ничего приятного не знаешь.
Так первый смертных род, от детской простоты,
Не зная услаждать вкус пищею другою,
Ел только желуди с водою, —
А ныне желуди с водой едят скоты,
А мы питаемся и хлебом и плодами.
О! если б, Сильвия, ты испытать могла,
Что ощущается сердцами,
В которые любовь свой огнь влила,
Которым платят равной страстью,
30 То, верно, бы умней была
И не почла любви напастью!
Тогда б в раскаяньи, со вздохом, со слезой
Ты, призадумавшись, сказала:
"Всё счастие — в любви одной!
Ах! сколько времени я тщетно провождала!
Я лучше бы могла его употребить!
Что делалось тогда со мною?"
Так посоветуйся прилежнее с собою!
Пора обычай свой тебе переменить!
Сильвия
40 Когда в раскаяньи, со вздохом и слезами
Я буду говорить такими же словами —
К источникам своим все реки потекут,
От агнцев волки побегут
И зайцы робкие погонятся за псами,
Медведь на дне морском берлог свой заведет,
Дельфин — на горы жить пойдет.
Дафна
Я знаю, молодость не смотрит на советы!
И я была в такие леты,
И у меня бывал такой же цвет волос,
50 Румянец на устах, в щеках приятность роз
С невинностью соединялась...
Но чем же, глупая, тогда я занималась?
Точила стрелы я иль ряд сетей
Приготовляла на зверей,
Искала их жилищ, по их следам гонялась!
А ежели какой-нибудь пастух
Посмотрит на меня, то вдруг
С досадой и стыдом глаза я потупляла,
Сердилась, что собой пленяла,
60 Как будто б кто-нибудь поставил мне виной,
Когда любуются моею красотой!
Но всё со временем проходит.
И, ах! к чему
Любовник хитрый не приводит!
Откроюсь я тебе как другу моему:
Увидела себя я скоро побежденной,
И — знаешь ли, оружием каким?..
Слезами, вздохами, покорностью смиренной.
Я уступила им.
70 Тогда я расцвела душою,
Тогда узнала я, сколь я слепа была
С моею простотою;
Я Цинтию и лук и стрелы отдала
И не хотела жить, как прежде,
О Сильвия! могу я быть в надежде,
Что ненависть твою Аминт поуменыдит
И, рано ль, поздно ли, смягчит
Упорное твое сердечко?
Жестокая! скажи, скажи одно словечко:
80 Собой ли он не мил? Не любит ли тебя?
Иль отдает другим себя
Твоей жестокости в отмщенье?
Иль ниже твоего
Имеет он происхожденье?
Об этом ты сказать не можешь ничего.
Тебе отец Сидипп, которого родитель
Был бог ручья сего;
Аминта же отец Сильван, а у него
Отец был Пан — и бог и покровитель
90 Всех наших пастухов.
Взгляни ты в зеркало прозрачных ручейков!
Увидишь, что тебя не хуже Аммарила;
Она давно уже Аминта полюбила,
Его ласкает всё, а он бежит от ней —
К несносной грубости твоей!
Итак, представь себе — но я молю всевечных,
Чтоб это никогда с тобою не сбылось, —
Представь, что, если бы Аминту привелось,
Озлобясь от твоих отказов бесконечных,
100 Влюбиться наконец в соперницу твою,
Которая его так любит страстно:
Не будешь ли тогда винить судьбу свою?
И не покажется ль тебе ужасно,
Когда в ласкающих объятиях другой
Он будет, Сильвия, смеяться над тобой?
Сильвия
Пускай и чувствами и даже сам собой
Как хочет он располагает;
Мне это всё равно. Не будучи моим,
Пускай принадлежит, кому он сам желает!
110 Ему и быть моим нельзя — затем что им
Владеть я не хочу; и если бы владела,
Ему принадлежать тогда б не захотела,
Дафна
Такая ненависть родилась от чего?
Сильвия
Родилась — от любви его.
повести "Aminta")
Дафна
Еще ли, Сильвия, ты в юности твоей
От удовольствий будешь удаляться?
Не хочешь именем супруги украшаться,
Ни видеть миленьких детей,
Резвящихся перед тобою?
Ну, посоветуйся прилежнее с собою!
Пора обычай свой тебе переменить!
К чему годится жизнь такая?
Сильвия
Приятностям любви пусть следует другая,
10 Когда приятности в ней можно находить;
Моя забава: с луком и стрелами
Преследовать зверей
И сильных повергать рукой моей.
Или — скажу тебе короткими словами:
Покуда звери есть в лесах
И стрелы у меня для лука —
Не будет мне известна скука.
Дафна
Вот удовольствия! — в твоих летах?
Ты любишь то и всем пренебрегаешь,
20 Затем что ничего приятного не знаешь.
Так первый смертных род, от детской простоты,
Не зная услаждать вкус пищею другою,
Ел только желуди с водою, —
А ныне желуди с водой едят скоты,
А мы питаемся и хлебом и плодами.
О! если б, Сильвия, ты испытать могла,
Что ощущается сердцами,
В которые любовь свой огнь влила,
Которым платят равной страстью,
30 То, верно, бы умней была
И не почла любви напастью!
Тогда б в раскаяньи, со вздохом, со слезой
Ты, призадумавшись, сказала:
"Всё счастие — в любви одной!
Ах! сколько времени я тщетно провождала!
Я лучше бы могла его употребить!
Что делалось тогда со мною?"
Так посоветуйся прилежнее с собою!
Пора обычай свой тебе переменить!
Сильвия
40 Когда в раскаяньи, со вздохом и слезами
Я буду говорить такими же словами —
К источникам своим все реки потекут,
От агнцев волки побегут
И зайцы робкие погонятся за псами,
Медведь на дне морском берлог свой заведет,
Дельфин — на горы жить пойдет.
Дафна
Я знаю, молодость не смотрит на советы!
И я была в такие леты,
И у меня бывал такой же цвет волос,
50 Румянец на устах, в щеках приятность роз
С невинностью соединялась...
Но чем же, глупая, тогда я занималась?
Точила стрелы я иль ряд сетей
Приготовляла на зверей,
Искала их жилищ, по их следам гонялась!
А ежели какой-нибудь пастух
Посмотрит на меня, то вдруг
С досадой и стыдом глаза я потупляла,
Сердилась, что собой пленяла,
60 Как будто б кто-нибудь поставил мне виной,
Когда любуются моею красотой!
Но всё со временем проходит.
И, ах! к чему
Любовник хитрый не приводит!
Откроюсь я тебе как другу моему:
Увидела себя я скоро побежденной,
И — знаешь ли, оружием каким?..
Слезами, вздохами, покорностью смиренной.
Я уступила им.
70 Тогда я расцвела душою,
Тогда узнала я, сколь я слепа была
С моею простотою;
Я Цинтию и лук и стрелы отдала
И не хотела жить, как прежде,
О Сильвия! могу я быть в надежде,
Что ненависть твою Аминт поуменыдит
И, рано ль, поздно ли, смягчит
Упорное твое сердечко?
Жестокая! скажи, скажи одно словечко:
80 Собой ли он не мил? Не любит ли тебя?
Иль отдает другим себя
Твоей жестокости в отмщенье?
Иль ниже твоего
Имеет он происхожденье?
Об этом ты сказать не можешь ничего.
Тебе отец Сидипп, которого родитель
Был бог ручья сего;
Аминта же отец Сильван, а у него
Отец был Пан — и бог и покровитель
90 Всех наших пастухов.
Взгляни ты в зеркало прозрачных ручейков!
Увидишь, что тебя не хуже Аммарила;
Она давно уже Аминта полюбила,
Его ласкает всё, а он бежит от ней —
К несносной грубости твоей!
Итак, представь себе — но я молю всевечных,
Чтоб это никогда с тобою не сбылось, —
Представь, что, если бы Аминту привелось,
Озлобясь от твоих отказов бесконечных,
100 Влюбиться наконец в соперницу твою,
Которая его так любит страстно:
Не будешь ли тогда винить судьбу свою?
И не покажется ль тебе ужасно,
Когда в ласкающих объятиях другой
Он будет, Сильвия, смеяться над тобой?
Сильвия
Пускай и чувствами и даже сам собой
Как хочет он располагает;
Мне это всё равно. Не будучи моим,
Пускай принадлежит, кому он сам желает!
110 Ему и быть моим нельзя — затем что им
Владеть я не хочу; и если бы владела,
Ему принадлежать тогда б не захотела,
Дафна
Такая ненависть родилась от чего?
Сильвия
Родилась — от любви его.