Стихотворение
Г-Н АСКОЧЕНСКИЙ И Г-Н ЛЕОТАР
Курочкин В. С.
(МАСЛЯНИЧНАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ)
О каком ваша речь Аскоч_е_нском?
Вам Аск_о_ченский речь задает.
Голос из "Домашней беседы".
"Искра" 1861 г., ? 1
В начале сырныя недели
Я звал к Аскоченскому так:
"О ты, мой Ментор в каждом деле,
Тебя зовет твой Телемак!
О муж Аск_о_ченский, поведай,
Как веселиться должно мне".
И сел "Домашнею беседой"
Питать свой дух наедине.
К занятью этому привычный,
Что нужно — тотчас я нашел:
Прочел "Словарь иноязычный"
И "Блестки с изгарью" прочел;
Нашел статеечку "За чаем",
Прочел внимательно сейчас
И порешил: теперь мы знаем,
Что позволительно для нас.
"Не загрязнюсь в житейском море! —
За чаем провещал сей муж. —
И не пойду смотреть Ристори
(Она уехала к тому ж).
Она беснуется в Медее...
А Майерони-Олоферн
И остальные лицедеи
Суть скверна хуже всяких скверн.
Васильев, Щепкин и Садовский!
Вас избегаю, как огня...
Ваш этот Гоголь, ваш Островский
Страшнее язвы для меня.
Пусть весь театр в весельи диком
Кричит и воет: Тамберли-и-к! —
При встрече с вашим Тамберликом
Стыдом зардеется мой лик.
А эти нимфы... эти... эти...
Розатти, Кошева... Но нет!
Нет! Ни полслова о балете...
Стыжусь... я сам люблю балет!"
Артистов всех одним ударом
При мне Аскбченский сразил;
Но пред красавцем Леотаром
Свою нагайку опустил.
Как бы в одном театре-цирке
Найдя свой высший идеал,
Для Леотара ни придирки,
Ни резких слов он не сыскал.
И понял я, что боги дали
Обоим одинакий дар
И что Аск_о_ченский в морали —
То, что в искусстве Леотар.
Как Леотар, спокойно-важен,
Сперва качается, плывет...
И сразу в два десятка сажен
Отмерит в воздухе полет;
Так и Аскоченский смиренный
Поет природу, свод небес
И вдруг накинется, надменный,
На человечность и прогресс.
Как Леотар, в трико прозрачном,
Один, свободней всех одет;
Так наш Вельо, в изданьи мрачном,
У нас один анахорет.
Умея падать без увечья,
Витают оба высоко:
Тот в хитрых хриях красноречья —
А этот в розовом трико.
Кто б ни был ты, читатель, ведай,
Что Леотар один — артист
И что с "Домашнею беседой"
Тебе не страшен общий свист.
В дни девятнадцатого века —
Разврат сердец, страстей пожар —
Лишь два осталось человека:
Аскоченский и Леотар!
О каком ваша речь Аскоч_е_нском?
Вам Аск_о_ченский речь задает.
Голос из "Домашней беседы".
"Искра" 1861 г., ? 1
В начале сырныя недели
Я звал к Аскоченскому так:
"О ты, мой Ментор в каждом деле,
Тебя зовет твой Телемак!
О муж Аск_о_ченский, поведай,
Как веселиться должно мне".
И сел "Домашнею беседой"
Питать свой дух наедине.
К занятью этому привычный,
Что нужно — тотчас я нашел:
Прочел "Словарь иноязычный"
И "Блестки с изгарью" прочел;
Нашел статеечку "За чаем",
Прочел внимательно сейчас
И порешил: теперь мы знаем,
Что позволительно для нас.
"Не загрязнюсь в житейском море! —
За чаем провещал сей муж. —
И не пойду смотреть Ристори
(Она уехала к тому ж).
Она беснуется в Медее...
А Майерони-Олоферн
И остальные лицедеи
Суть скверна хуже всяких скверн.
Васильев, Щепкин и Садовский!
Вас избегаю, как огня...
Ваш этот Гоголь, ваш Островский
Страшнее язвы для меня.
Пусть весь театр в весельи диком
Кричит и воет: Тамберли-и-к! —
При встрече с вашим Тамберликом
Стыдом зардеется мой лик.
А эти нимфы... эти... эти...
Розатти, Кошева... Но нет!
Нет! Ни полслова о балете...
Стыжусь... я сам люблю балет!"
Артистов всех одним ударом
При мне Аскбченский сразил;
Но пред красавцем Леотаром
Свою нагайку опустил.
Как бы в одном театре-цирке
Найдя свой высший идеал,
Для Леотара ни придирки,
Ни резких слов он не сыскал.
И понял я, что боги дали
Обоим одинакий дар
И что Аск_о_ченский в морали —
То, что в искусстве Леотар.
Как Леотар, спокойно-важен,
Сперва качается, плывет...
И сразу в два десятка сажен
Отмерит в воздухе полет;
Так и Аскоченский смиренный
Поет природу, свод небес
И вдруг накинется, надменный,
На человечность и прогресс.
Как Леотар, в трико прозрачном,
Один, свободней всех одет;
Так наш Вельо, в изданьи мрачном,
У нас один анахорет.
Умея падать без увечья,
Витают оба высоко:
Тот в хитрых хриях красноречья —
А этот в розовом трико.
Кто б ни был ты, читатель, ведай,
Что Леотар один — артист
И что с "Домашнею беседой"
Тебе не страшен общий свист.
В дни девятнадцатого века —
Разврат сердец, страстей пожар —
Лишь два осталось человека:
Аскоченский и Леотар!