Стихотворение
ГОСТЬ
Гиппиус З. Н.
Как приехал к нам англичанин-гость,
По Гостиному по Двору разгуливает,
В пустые окна заглядывает.
Он хотел бы купить — да нечего.
Денег много — а что толку с того?
Вот идет англичанин завтракать,
Приходит он в Европейскую гостиницу,
А ее, сердечную, и узнать нельзя.
Точно двор извозчичий, заплевана,
Засорена окурками да бумажками.
Три года скреби — не выскребешь,
Не выскребешь, не выметешь.
Ни тебе обеда, ни ужина,
Только шмыгают туда-сюда
Ловкачи — комиссары бритые.
Удивился гость, покачал головой
И пошел на Садовую улицу
Ждать трамвая номер тринадцатый.
Ждет он час, ждет другой, — не идет трамвай.
А прохожие только посмеиваются:
"Ишь нашелся какой избалованный.
Что ж, вожди, потерпи, коли время есть,
Долго ли до второго пришествия?"
И прождал бы он так до вечера,
Да терпение аглицкое лопнула,
И побрел он пешком к Покрову, домой.
Наплывали сумерки осенние,
Фонарей не видать, не светятся,
Ни души крупом, тишина да мгла,
Только слышно: журчит где-то около
Ручеек, по камушкам прыгая,
Да скрипит-шуршит, мягко стелется
Под ногою трава забвения.
Вот пришел он домой измученный,
Не горят камин, темно-холодно,
Керосину в лампе ни капельки,
Хлеба ни крошки, и корочки,
Трубы лопнули — не идет вода,
Не идет, только сверху капает,
С потолка на голую лысину.
Покорился гость, делать нечего.
Доплелся до кровати ощупью
И улегся спать, не поужинав.
Как заснул он — выползла из щелочки
Ядовитая вошь тифозная.
Поглядела, воздуха понюхала.
Очень запах ей аглицкий понравился,
Подползла ока тихонько, на цыпочках,
И... куснула англичанина я самый пуп.
Пролежал англичанин в сыпном тифу.
Пролежал полтора он месяца.
А как выздоровел, сложил чемодан
И удрал, не теряя времени,
Прямо в Лондон через Финляндию.
Вот приехал к себе он на родину,
Обо всем Ллойд Джоржу докладывает,
"Ваше, говорит, Превосходительство:
Был я в русской советской республике,
Еле ноги унес, еле душу спас
Никого там нет, ничего там нет,
Только белая вошь да галки потаи,
С кем торговлю вести, мир заключать,
Не со этой ли сыпнотифозною?"
А Ллойд Джорж сидит, усмехается,
Пузом стоим потряхивает,
На соседнюю дверь подмигивает:
"Обману, говорит, я обманщиков,
Самого товарища Красина,
Штуку выкину, только дайте срок.
Время терпит, а дело трудное".
. . .
Врет, иль правду говорит?
Спорить неуместно.
Кто кого перехитрит,
Ой, неизвестно.
По Гостиному по Двору разгуливает,
В пустые окна заглядывает.
Он хотел бы купить — да нечего.
Денег много — а что толку с того?
Вот идет англичанин завтракать,
Приходит он в Европейскую гостиницу,
А ее, сердечную, и узнать нельзя.
Точно двор извозчичий, заплевана,
Засорена окурками да бумажками.
Три года скреби — не выскребешь,
Не выскребешь, не выметешь.
Ни тебе обеда, ни ужина,
Только шмыгают туда-сюда
Ловкачи — комиссары бритые.
Удивился гость, покачал головой
И пошел на Садовую улицу
Ждать трамвая номер тринадцатый.
Ждет он час, ждет другой, — не идет трамвай.
А прохожие только посмеиваются:
"Ишь нашелся какой избалованный.
Что ж, вожди, потерпи, коли время есть,
Долго ли до второго пришествия?"
И прождал бы он так до вечера,
Да терпение аглицкое лопнула,
И побрел он пешком к Покрову, домой.
Наплывали сумерки осенние,
Фонарей не видать, не светятся,
Ни души крупом, тишина да мгла,
Только слышно: журчит где-то около
Ручеек, по камушкам прыгая,
Да скрипит-шуршит, мягко стелется
Под ногою трава забвения.
Вот пришел он домой измученный,
Не горят камин, темно-холодно,
Керосину в лампе ни капельки,
Хлеба ни крошки, и корочки,
Трубы лопнули — не идет вода,
Не идет, только сверху капает,
С потолка на голую лысину.
Покорился гость, делать нечего.
Доплелся до кровати ощупью
И улегся спать, не поужинав.
Как заснул он — выползла из щелочки
Ядовитая вошь тифозная.
Поглядела, воздуха понюхала.
Очень запах ей аглицкий понравился,
Подползла ока тихонько, на цыпочках,
И... куснула англичанина я самый пуп.
Пролежал англичанин в сыпном тифу.
Пролежал полтора он месяца.
А как выздоровел, сложил чемодан
И удрал, не теряя времени,
Прямо в Лондон через Финляндию.
Вот приехал к себе он на родину,
Обо всем Ллойд Джоржу докладывает,
"Ваше, говорит, Превосходительство:
Был я в русской советской республике,
Еле ноги унес, еле душу спас
Никого там нет, ничего там нет,
Только белая вошь да галки потаи,
С кем торговлю вести, мир заключать,
Не со этой ли сыпнотифозною?"
А Ллойд Джорж сидит, усмехается,
Пузом стоим потряхивает,
На соседнюю дверь подмигивает:
"Обману, говорит, я обманщиков,
Самого товарища Красина,
Штуку выкину, только дайте срок.
Время терпит, а дело трудное".
. . .
Врет, иль правду говорит?
Спорить неуместно.
Кто кого перехитрит,
Ой, неизвестно.