Стихотворение
ГРАФИНѢ * * * (ЧТО ПОДНЕСЕТЪ НОВОРОЖДЕННОЙ МИЛОЙ)
Вяземский П. А.
Что поднесетъ новорожденной милой
Поэтъ, здоровіемъ и дарованьемъ хилой?
Онъ поднесетъ ли вамъ нескладные склады,
Стихи, горячки алой горячіе слѣды,
Стихи снотворныя, безсонницы поруки?
Но не безсовѣстно ль ему,
Отъ скуки и на васъ нагнать смертельной скуки
Неотразимую чуму?
Нѣтъ, надъ собой я одержу побѣду,
Нѣтъ, въ день рожденья вашъ, я васъ не уморю,
И къ лихорадочному бреду
Въ добавокъ бредомъ риѳмъ съ оглядкой подарю.
Болѣзни голову — что жь дѣлать? — покорю,
Но сердце чистое недугу не подвластно,
Волненью чуждое, оно на единѣ,
Какъ въ магнетическомъ и дальновидномъ снѣ
И вѣрно чувствуетъ, и съ истиной согласно.
Пусть за меня оно привѣтствовать спѣшитъ
Улыбку первую новорожденной милой,
И, вдохновенное пророческою силой,
Въ избыткѣ чувствъ ей говоритъ:
"Ты будешь — (ты — не въ оскорбленье;
Вы — предразсудка дань условной суетѣ;
Но сердце вольное, въ природной простотѣ,
Избрало ты въ мѣстоимѣнье
И Божеству и красотѣ!)
"Ты будешь жить для радостей и счастья,
Какъ цвѣтъ, ласкаемый лобзаньемъ тишины,
Довѣрчиво цвѣтетъ на родинѣ весны,
Подъ небомъ радостнымъ, не знающимъ ненастья!
Такъ немерцающій разсвѣзтъ
Свѣтлѣетъ и тебѣ на небѣ жизни ясной,
И тихая весна души твоей прекрасной
Тебѣ взлелѣетъ счастья цвѣтъ!" —
Умѣнье нравиться безъ помощи искуства,
Умъ, образованный подъ вдохновеньемъ чувства,
Ученость, но не та, что съ хартіей върукѣ
И въ шапкѣ докторской влачитъ педанства узы,
А свѣтлая подруга свѣтлой Музы
Въ похищенномъ у Граціи вѣнкѣ;
Дарь пѣсней , про себя, безъ жажды къ книжной славѣ;
Въ словахъ затѣйливость блестящей остроты,
И прелесть милой простоты
Въ открытомъ я веселомъ правѣ: —
Все это вамъ судьбой дано!...
И только ли? Нѣтъ, послѣ вѣрныхъ справокъ,
Еще припомнилъ я достоинство одно:
Глаза прелестные въ добавокъ!
А женщинѣ, чета прелестныхъ глазъ,
Какъ умъ не умничай, не лишнѣе для счастья,
Въ техъ — тайна женскаго надъ нами самовластья,
А кто не радъ господствовать изъ васъ?
Любуясь прелестью дитяти,
Какъ я ни обѣщалъ свой укротить языкь,
Но заболтался я не кстати,
Хлыстова бодрый ученикь.
Кн. Вяземскій.
Поэтъ, здоровіемъ и дарованьемъ хилой?
Онъ поднесетъ ли вамъ нескладные склады,
Стихи, горячки алой горячіе слѣды,
Стихи снотворныя, безсонницы поруки?
Но не безсовѣстно ль ему,
Отъ скуки и на васъ нагнать смертельной скуки
Неотразимую чуму?
Нѣтъ, надъ собой я одержу побѣду,
Нѣтъ, въ день рожденья вашъ, я васъ не уморю,
И къ лихорадочному бреду
Въ добавокъ бредомъ риѳмъ съ оглядкой подарю.
Болѣзни голову — что жь дѣлать? — покорю,
Но сердце чистое недугу не подвластно,
Волненью чуждое, оно на единѣ,
Какъ въ магнетическомъ и дальновидномъ снѣ
И вѣрно чувствуетъ, и съ истиной согласно.
Пусть за меня оно привѣтствовать спѣшитъ
Улыбку первую новорожденной милой,
И, вдохновенное пророческою силой,
Въ избыткѣ чувствъ ей говоритъ:
"Ты будешь — (ты — не въ оскорбленье;
Вы — предразсудка дань условной суетѣ;
Но сердце вольное, въ природной простотѣ,
Избрало ты въ мѣстоимѣнье
И Божеству и красотѣ!)
"Ты будешь жить для радостей и счастья,
Какъ цвѣтъ, ласкаемый лобзаньемъ тишины,
Довѣрчиво цвѣтетъ на родинѣ весны,
Подъ небомъ радостнымъ, не знающимъ ненастья!
Такъ немерцающій разсвѣзтъ
Свѣтлѣетъ и тебѣ на небѣ жизни ясной,
И тихая весна души твоей прекрасной
Тебѣ взлелѣетъ счастья цвѣтъ!" —
Умѣнье нравиться безъ помощи искуства,
Умъ, образованный подъ вдохновеньемъ чувства,
Ученость, но не та, что съ хартіей върукѣ
И въ шапкѣ докторской влачитъ педанства узы,
А свѣтлая подруга свѣтлой Музы
Въ похищенномъ у Граціи вѣнкѣ;
Дарь пѣсней , про себя, безъ жажды къ книжной славѣ;
Въ словахъ затѣйливость блестящей остроты,
И прелесть милой простоты
Въ открытомъ я веселомъ правѣ: —
Все это вамъ судьбой дано!...
И только ли? Нѣтъ, послѣ вѣрныхъ справокъ,
Еще припомнилъ я достоинство одно:
Глаза прелестные въ добавокъ!
А женщинѣ, чета прелестныхъ глазъ,
Какъ умъ не умничай, не лишнѣе для счастья,
Въ техъ — тайна женскаго надъ нами самовластья,
А кто не радъ господствовать изъ васъ?
Любуясь прелестью дитяти,
Какъ я ни обѣщалъ свой укротить языкь,
Но заболтался я не кстати,
Хлыстова бодрый ученикь.
Кн. Вяземскій.