Стихотворение
ХОЗЯИН
Сапгир Г. В.
Меня не было — был он
Кремлевская брусчатка
вожди —
будто всех приплюснули
Хозяин в кителе —
чуть впереди
Сухую — в оспинах — кривые —
и видеть не хотели
объективы
Со всех газет —
грузинская — в усы —
с лукавыми морщинками
Он освещал наш двор —
полотнище в весеннее —
над городом
лицо светилось
по ночам —
оттуда
очередное детище его —
восьмимоторный
"Горький"
рассыпался —
на головы поселка
Вопили
разевая рты
газеты —
ревели домны:
"Смерть
врагам народа!"
И весь народ
до самых до окраин
был демонически
одушевлен!
Но сам был где-то там —
кривые ноги в чувяках —
родной и непонятный —
страницу пролистнул
мусоля палец —
конечно в небе —
с зоркостью орла
Забыли?
Эту девочку в матроске
Он держал
ее на руках — и букет
Узбеки гордились:
узбечку держал
Евреи гордились:
узбечку держал
Все дети гордились:
девочку
Матросы гордились:
в матроске
Мичурин гордился тоже
им выращенные цветы —
их запах не убивает
Какой он был —
и думать не хотелось —
пронизывал как электричество
и все мы общностью
светились —
лишь мой отец
получив похоронку
плакал комкая в руке —
" Будь проклят Сталин" —
Синим уральским
рассветом
он занимался
над проволокой
лаял бесился овчарками
отдавал команды
строился в колонны
и смотрел многотысячным
взглядом —
в черных бушлатах
и в белых дубленках —
и все они были — ты
Хозяин
Ты водрузил на полюсе —
четверо — красный флажок
Ты — опять вчетвером —
стуча сапогами по лестницам
забрался на купол рейхстага —
знамя победы!
Ты строил город Победу
среди Уральских гор
и многие другие
города смерти
многомиллионным народом
с обеих сторон проволоки —
великий и многоликий
И перед э т о й тихоней
обутой в подшитые валенки
на Ближней Московской Даче
шепнул ему Никто:
" Не ты умираешь —
они умирают
все лысые все седые
все они хрипло дышат
закатили глаза — удар
у всех отнялась нога
и молотом бьет в мозгу —
весь твой народ умирает
а ты никогда не умрешь"
И долго он жил — Хозяин
Кремлевская брусчатка
вожди —
будто всех приплюснули
Хозяин в кителе —
чуть впереди
Сухую — в оспинах — кривые —
и видеть не хотели
объективы
Со всех газет —
грузинская — в усы —
с лукавыми морщинками
Он освещал наш двор —
полотнище в весеннее —
над городом
лицо светилось
по ночам —
оттуда
очередное детище его —
восьмимоторный
"Горький"
рассыпался —
на головы поселка
Вопили
разевая рты
газеты —
ревели домны:
"Смерть
врагам народа!"
И весь народ
до самых до окраин
был демонически
одушевлен!
Но сам был где-то там —
кривые ноги в чувяках —
родной и непонятный —
страницу пролистнул
мусоля палец —
конечно в небе —
с зоркостью орла
Забыли?
Эту девочку в матроске
Он держал
ее на руках — и букет
Узбеки гордились:
узбечку держал
Евреи гордились:
узбечку держал
Все дети гордились:
девочку
Матросы гордились:
в матроске
Мичурин гордился тоже
им выращенные цветы —
их запах не убивает
Какой он был —
и думать не хотелось —
пронизывал как электричество
и все мы общностью
светились —
лишь мой отец
получив похоронку
плакал комкая в руке —
" Будь проклят Сталин" —
Синим уральским
рассветом
он занимался
над проволокой
лаял бесился овчарками
отдавал команды
строился в колонны
и смотрел многотысячным
взглядом —
в черных бушлатах
и в белых дубленках —
и все они были — ты
Хозяин
Ты водрузил на полюсе —
четверо — красный флажок
Ты — опять вчетвером —
стуча сапогами по лестницам
забрался на купол рейхстага —
знамя победы!
Ты строил город Победу
среди Уральских гор
и многие другие
города смерти
многомиллионным народом
с обеих сторон проволоки —
великий и многоликий
И перед э т о й тихоней
обутой в подшитые валенки
на Ближней Московской Даче
шепнул ему Никто:
" Не ты умираешь —
они умирают
все лысые все седые
все они хрипло дышат
закатили глаза — удар
у всех отнялась нога
и молотом бьет в мозгу —
весь твой народ умирает
а ты никогда не умрешь"
И долго он жил — Хозяин
