Стихотворение
ХРИСТОСЪ
Державин Г. Р.
Христосъ,
Никтоже пріидетъ ко Отцу, токмо мною.
Іоан. гл. І4, ст. 6.
1.
О Сый, котораго перомъ2,
Ни бреннымъ зрѣніемъ, ни слухомъ3,
Ниже витійства языкомъ
Не можно описать, a духомъ4
И вѣрой пламенной молить!
Твоею благодатью плѣнный,
Какъ бы на небо восхищенный5,
Тебя дерзаю я гласить6. —
2.
Тебя; — но кто же сущій Ты,
Что человѣкомъ чтимъ и Богомъ?
Лице, какъ солнца красоты7!
Хитонъ, какъ снѣгъ во блескѣ многомъ!
Изъ ребръ нетлѣнныхъ льется кровь8!
Лучи — всю плоть просіяваютъ!
Небесный взоръ, уста дыхаютъ
Сладчайшимъ благовѣстьемъ словъ!
3.
Кто Ты, — что къ намъ сходилъ съ небесъ
И паки въ нихъ вознесся въ славѣ9? —
Вовѣкъ живый и тамъ и здѣсь
Несмѣтныхъ царствъ своихъ въ державѣ10,
Въ округѣ и срединѣ сферъ.
Хлѣбъ жизни и животъ струй вѣчныхъ11,
Самъ святъ, безгрѣшенъ; а всѣхъ грѣшныхъ
Единая къ спасенью дверь12!
4.
Кто Ты, — кого изъ древнихъ лѣтъ
Сивиллы, маги и пророки13
Приходъ предвозвѣстили въ свѣтъ;
Полкъ горнихъ силъ сквозь блескъ далекій14
Дивился съ трепетомъ кому,
Что Бога и Царя небесна,
Безсмертна суща, безтѣлесна,
Сходяща видятъ смерти въ тму?
5.
Кто Ты, — въ которомъ сквозь эфиръ15
Съ горы ниспадшій зрѣлся камень,
Кѣмъ міра сокрушенъ кумиръ;
Тотъ лѣпый юноша, что пламень16
Внутрь пещи въ росу претворилъ,
И прежде, чѣмъ на свѣтъ явился,
Во тьмѣ чудесъ предобразился
И чаяньемъ языкомъ былъ17?
6.
Кто Ты, — котораго звѣзда18
Часъ возвѣстила въ міръ явленья,
Казала путь къ кому ведя
Царямъ, волхвамъ для поклоненья;
Чей тронъ не въ златѣ средь порфиръ,
Но въ вертѣ*, въ ясляхъ былъ возвышенъ19,
* "Въ вертепѣ". Д.
Надъ кѣмъ ликъ ангеловъ былъ слышенъ:
Сошелъ во человѣки миръ!
7.
Кто Ты, — вспять Іорданъ бѣжалъ20
Кого омыть съ стремленьемъ шумнымъ,
Въ пустынѣ свѣтъ осіявалъ;
Гласъ Агнцемъ проповѣдалъ чуднымъ21,
Могущимъ всѣхъ грѣхи подъять.
Таинственнымъ страша всѣхъ слухомъ,
Что, не родясь водой и духомъ22,
Небесъ не можно достигать.
8.
Кто Ты, — что отверзалъ слухъ, взоръ
Глухимъ, слѣпымъ — прикосновеньемъ23;
Кротилъ свирѣпость бурь и морь24
Единымъ перста мановеньемъ?
И не Тебѣ ль былъ сонмъ духовъ25
Послушнымъ, всякая стихія,
И гласъ не Твой ли изъ земныя
Взывалъ утробы мертвецовъ26?
9.
Не Ты ль величественный мужъ
Во славѣ, въ блескѣ несказанномъ27
Между живыхъ и мертвыхъ душъ28
На холмѣ зрѣлся лучезарномъ,
Какъ нѣкій дивный властелинъ
И днешня и грядуща міра?
Надъ коимъ громъ гремѣлъ съ эмпира:
"Се мой возлюбленнѣйшій Сынъ29!"
10.
Какъ! — Неба сынъ Ты? — ужасъ, мракъ
Мои всѣ пробѣгаютъ кости!
Ты Богъ? — но Твой поруганъ зракъ
Отъ человѣческія злости!
Окровавленны красоты!
Съ злодѣями на древѣ крестномъ30
Висишь въ томленьи скорбномъ, смертномъ,
Блѣднъ, бездыханенъ, мертвъ! — Кто жъ Ты?
11.
Кто Ты? — и какъ изобразить
Твое величье и ничтожность,
Нетлѣнье съ тлѣньемъ согласить,
Слить съ невозможностью возможность?
Ты Богъ, — но Ты страдалъ отъ мукъ31!
Ты человѣкъ, — но чуждъ былъ мести32!
Ты смертенъ, — но истнилъ скиптръ смерти33!
Ты вѣченъ, — но Твой издше духъ34!
12.
О тайнъ глубокихъ океанъ!
Пучина дивъ противоборныхъ!
Зачѣмъ сходилъ Ты съ звѣздныхъ странъ
И жилъ въ селеніяхъ юдольныхъ?
Творецъ Ты, — могъ все съ высоты;
Ты тварь, — почто же трепетала35
Вся твердь, какъ жизнь Твоя увяла?
Открой, открой себя мнѣ Ты!
13.
Открой себя, открой, молюсь!
И се — гласъ слышу сердца въ дверяхъ:
"Доколь воплю, доколь толкусь36
"Воскреснуть въ хладныхъ маловѣрахъ?
"О свѣта сынъ! о рабъ днесь тмы!
"Свлеки съ себя покровъ твой бренной
"И мыслью, вѣрой воскрыленной
"Мой Промыслъ о себѣ вонми:
14.
Премудрость, сила и любовь,
Богъ духъ, въ трехъ свѣтахъ Свѣтъ ввѣкъ живый37,
Единствомъ тройчнымъ до вѣковъ
Въ своемъ совѣтѣ положивый
Свою въ тмѣ славу проявить,
Воззвать изъ безднъ созданье ново
Послалъ единородно Слово38,
И словомъ: — тма — вселенной бысть39.
15.
Изобразилось естество,
Незримое всезримымъ стало
И въ человѣкѣ Божество,
Какъ солнце въ морѣ, возсіяло!
Все покорилося ему40,
Что благъ былъ, кротокъ, чистъ, незлобенъ
И во зерцалѣ какъ подобенъ
Творцу безсмертну своему41.
16.
Но поелику созданъ онъ42
Съ свободною душой изъ персти;
То обаялъ мечтаній сонъ
Его и ухищренье лести43:
Онъ, въ красоту свою влюбясь,
Возмнилъ быть Богъ — и возгордился,
Отъ Единицы отклонился
И отблескъ въ немъ Ея погасъ.
17.
Погасъ! — палъ въ тму вселенной царь,
Нетлѣнье превратилось въ тлѣнье44;
Ему совоздыхая тварь45,
Доднесь страстей своихъ въ бореньѣ,
Вѣкъ будетъ въ прѣ — не утолитъ
Доколь гнѣвъ Отчь сей низкой долей46,
Что волей палъ, и той же волей
Себя къ Нему не возвратитъ,
18.
И плоти не отвергнетъ такъ47,
Ничто чтобъ духъ не отягчало;
Но палъ какъ въ толь глубокій мракъ,
Что силъ его возстать не стало48;
То тутъ Любовь, временъ въ исходъ49,
Сошла смирить страстей злыхъ ревы:
Сый возсіялъ отъ чистой Дѣвы,
Какъ солнца лучъ отъ чистыхъ водъ!
19.
Имъ пробудилось божество,
Уснувше чувствъ отъ обольщенья,
Духовно свѣта существо,
Какъ искра камня отъ біенья,
Вспрянуло, — и явился Богъ
Въ плоти его страданьемъ Слова:
На свѣтъ Имъ трисвятый зрѣть снова
Адамъ сподобиться возмогъ.
20.
Адамъ бы падши не возсталъ,
Когда бъ въ Христѣ не воскресился,
Не воскресясь — не возсіялъ,
Не возсіявъ — не возродился
Въ блаженство первородно вновь.
Се, какъ смиреніемъ, терпѣньемъ,
Страданьемъ, скорбью, умерщвленьемъ
Возводитъ всѣхъ къ себѣ Любовь!
21.
Такъ подлинно, безъ плоти духъ
Не могъ въ тлѣнъ пасть. Безъ духа жъ силы
И плоть слаба духовъ втечь въ кругъ
Къ землѣ съ прикованными крылы:
То по совѣту трисвяту,
Скудель въ санъ серафимскъ возставить,
Безсмертьемъ смертнаго прославить
Предоставлялося Христу.
22.
И Имъ со славой, съ торжествомъ
Явилась міру Божья сила:
Какъ западъ, насъ златымъ лучомъ50
Святая кровь Его покрыла,
И освѣтила благодать,
Давъ область въ чадъ Его вчиняться51,
Младенцевъ смысломъ умудряться52
И разумъ вѣрѣ покорять, —
23.
Чтобы, надѣясь на Его
Одну мы благость, милосердье,
Могли искать себѣ того
Наслѣдна, прежня озаренья,
Имъ кое только можно зрѣть:
Святымъ внутрь духомъ очищаясь,
Живясь, свѣтлѣясь, возвышаясь,
Любовью къ Божеству горѣть.
24.
Се, что есть Сый, что есть Христосъ,
Что Бого-Человѣкъ, что Слово:
Онъ самый тотъ, который взнесъ
Духовно и тѣлесно въ ново
Тѣмъ бытіе, что, страждя самъ,
Всѣмъ подалъ ясные примѣры53,
Какъ силой доблести и вѣры
Входить возможно къ небесамъ!
25.
Такъ, Онъ единъ: никто другой
Слѣпца привесть не можетъ къ свѣту,
Потерянному чувствъ стезей;
Лишь словомъ устъ Его согрѣту
Внутрь вскрыться могутъ очеса.
Поитъ струей Онъ вѣчной жизни
И сладость древнія отчизны
На землю сводитъ, небеса.
26.
Онъ — сшедша Истина съ небесъ,
Онъ — Добродѣтель воплощенна,
Отерша токи смертныхъ слезъ.
Въ лицѣ подобострастна тлѣна
Сходилъ Онъ къ смертну естеству54
Отъ узъ грѣховныхъ міръ избавить,
На прежней степени поставить
И уподобить Божеству.
27.
Такъ, безъ Него никто къ Отцу55
Его приближиться не можетъ.
Безъ Сына дверь наградъ къ вѣнцу
Таинственную не проторжетъ.
Живетъ въ Отцѣ, Отецъ же — въ Немъ56;
Безднъ, неба и земли посредникъ,
Ходатай, вождь, всѣхъ благъ наслѣдникъ57
И подвигоположникъ Онъ.
28.
Предвѣчной Правдѣ, трисвятой
Противно бъ было безконечно,
Чтобъ смертный за проступокъ свой
Предъ Вѣчнымъ не былъ виненъ вѣчно.
Кто жъ Бога удовлетворитъ?
Лишь Сынъ Его изъ милосердья,
Взявъ на себя всѣхъ преступленья58,
Возмогъ міръ миромъ примирить59.
29.
Се есть Христовыхъ цѣль заслугъ:
Да благость сблизитъ съ правосудьемъ,
Да воцаритъ надъ тѣломъ духъ, —
И сихъ великихъ дѣлъ орудьемъ
Онъ пребылъ Самъ, что Самъ страдалъ:
Онъ могъ призвать въ защиту громы;
Но, волею на казнь ведомый,
Своей Онъ смертью смерть попралъ.
30.
И чрезъ примѣръ явилъ сей свой,
Что не мірскія наказанья
На лобномъ насъ мрачатъ хулой60,
Равно и не коронъ сіянья
Богоподобными творятъ;
Но правда, вѣра, добродѣтель
Ввѣкъ провозвѣстникъ и свидѣтель
И блескъ неложный свѣта чадъ.
31.
Се тако Іисусъ всѣхъ спасъ
И познанъ Человѣко-Богомъ,
Что такъ ни чей покоить гласъ
И сладость въ насъ лить въ бѣдствѣ строгомъ
Не силенъ, какъ Его единъ.
Бывъ выше всѣхъ, — училъ быть низшимъ61,
Любить враговъ, и сердцемъ чистымъ62
Молилъ за нихъ лишь Божій Сынъ.
32.
Онъ Царь, Законодатель тотъ,
Что устъ своихъ однимъ глаголомъ
Ко благу общу всѣхъ ведетъ,
Равняетъ хижину съ престоломъ:
"Просящему", речетъ Онъ, "дай63,
Болящаго призри въ больницѣ,
Печальнаго утѣшь въ темницѣ,
Голодна, жадна напитай".
33.
Первосвященникъ Онъ, Пророкъ64,
Кой вѣрющимъ въ Него любовью
Себя далъ вѣры ихъ въ залогъ,
Запечатлѣвъ завѣтъ свой кровью65,
И такъ его тѣмъ утвердилъ,
Что Имъ обѣщанный, небесный
Въ языкахъ огненныхъ чудесный66
Излилъ свой Духъ и научилъ:
34.
Былинки злобно не сломить67,
Но быть всѣмъ кроткимъ, всѣмъ радушнымъ,
Лишь по себѣ другихъ судить68,
И не чрезъ рать себѣ послушнымъ
Быть міру, но чрезъ рыбъ-ловцовъ69
Простыхъ велѣлъ, — и синагоги,
Ареопагъ имъ палъ предъ ноги70:
Се силенъ какъ законъ Христовъ!
35.
Христосъ весь благость, весь любовь,
Блескъ свойствамъ даже трисвященнымъ;
Весь кругъ бы безъ Него міровъ71
Неполнымъ былъ, несовершеннымъ.
Богъ-Умъ могъ все предначертать,
Богъ-Мощь — все сздать; любви жъ безъ Бога
Могли ль премудрость, сила строга
Горѣ къ себѣ сердца воззвать?
36.
Такъ, Богъ и дивенъ и великъ
Намъ паче воплощеньемъ Сына:
Могъ плоть и духъ создать Онъ вмигъ,
Но связь сихъ крайностей едина
Всѣхъ удивительнѣй чудесъ!
Адамъ пусть волею палъ злою;
Но взнесся плотью онъ святою
Въ Христѣ превыше всѣхъ небесъ.
37.
Отецъ и Сынъ и Духъ Святый,
Незримый Свѣтъ тріѵпостасный;
Но въ плоти Сынъ пріявъ черты,
Какъ человѣкъ подобострастный,
Открылъ Себя и научилъ
Чтить Бога истиной и духомъ72.
Кумировъ свергъ своимъ Онъ слухомъ,
Какъ силу ада сокрушилъ73.
38.
Христосъ насъ Искупитель всѣхъ74
Отъ первороднаго паденья.
Онъ свѣтъ, — тмой необъемлемъ ввѣкъ75;
Но тмится внутрь сердецъ невѣрья76,
Свѣтясь на лонѣ у Отца77.
Христа нашедши, все находимъ78,
Эдемъ свой за собою водимъ,
И храмъ Его — святы сердца79.
39.
О Всесвятый! Превѣчный Сый!
Свѣтъ тихій Божескія славы!
Пролей свои, Христе! красы
На духъ, на сердце и на нравы,
И жить во мнѣ не преставай;
А ежели и уклонюся
Съ очей Твоихъ и затемнюся,
Въ слезахъ моихъ вновь возсіяй80!
40.
Услышь меня, о Богъ любви!
Отецъ щедротъ и милосердья!
Не презрь преклоншейся главы
И сердца грѣшна дерзновенья81
Мнѣ моего не ставь въ вину,
Что изъяснить Тебя я тщился, —
У ногъ Твоихъ коль умилился
Ты, зря съ мастикою жену82.
Никтоже пріидетъ ко Отцу, токмо мною.
Іоан. гл. І4, ст. 6.
1.
О Сый, котораго перомъ2,
Ни бреннымъ зрѣніемъ, ни слухомъ3,
Ниже витійства языкомъ
Не можно описать, a духомъ4
И вѣрой пламенной молить!
Твоею благодатью плѣнный,
Какъ бы на небо восхищенный5,
Тебя дерзаю я гласить6. —
2.
Тебя; — но кто же сущій Ты,
Что человѣкомъ чтимъ и Богомъ?
Лице, какъ солнца красоты7!
Хитонъ, какъ снѣгъ во блескѣ многомъ!
Изъ ребръ нетлѣнныхъ льется кровь8!
Лучи — всю плоть просіяваютъ!
Небесный взоръ, уста дыхаютъ
Сладчайшимъ благовѣстьемъ словъ!
3.
Кто Ты, — что къ намъ сходилъ съ небесъ
И паки въ нихъ вознесся въ славѣ9? —
Вовѣкъ живый и тамъ и здѣсь
Несмѣтныхъ царствъ своихъ въ державѣ10,
Въ округѣ и срединѣ сферъ.
Хлѣбъ жизни и животъ струй вѣчныхъ11,
Самъ святъ, безгрѣшенъ; а всѣхъ грѣшныхъ
Единая къ спасенью дверь12!
4.
Кто Ты, — кого изъ древнихъ лѣтъ
Сивиллы, маги и пророки13
Приходъ предвозвѣстили въ свѣтъ;
Полкъ горнихъ силъ сквозь блескъ далекій14
Дивился съ трепетомъ кому,
Что Бога и Царя небесна,
Безсмертна суща, безтѣлесна,
Сходяща видятъ смерти въ тму?
5.
Кто Ты, — въ которомъ сквозь эфиръ15
Съ горы ниспадшій зрѣлся камень,
Кѣмъ міра сокрушенъ кумиръ;
Тотъ лѣпый юноша, что пламень16
Внутрь пещи въ росу претворилъ,
И прежде, чѣмъ на свѣтъ явился,
Во тьмѣ чудесъ предобразился
И чаяньемъ языкомъ былъ17?
6.
Кто Ты, — котораго звѣзда18
Часъ возвѣстила въ міръ явленья,
Казала путь къ кому ведя
Царямъ, волхвамъ для поклоненья;
Чей тронъ не въ златѣ средь порфиръ,
Но въ вертѣ*, въ ясляхъ былъ возвышенъ19,
* "Въ вертепѣ". Д.
Надъ кѣмъ ликъ ангеловъ былъ слышенъ:
Сошелъ во человѣки миръ!
7.
Кто Ты, — вспять Іорданъ бѣжалъ20
Кого омыть съ стремленьемъ шумнымъ,
Въ пустынѣ свѣтъ осіявалъ;
Гласъ Агнцемъ проповѣдалъ чуднымъ21,
Могущимъ всѣхъ грѣхи подъять.
Таинственнымъ страша всѣхъ слухомъ,
Что, не родясь водой и духомъ22,
Небесъ не можно достигать.
8.
Кто Ты, — что отверзалъ слухъ, взоръ
Глухимъ, слѣпымъ — прикосновеньемъ23;
Кротилъ свирѣпость бурь и морь24
Единымъ перста мановеньемъ?
И не Тебѣ ль былъ сонмъ духовъ25
Послушнымъ, всякая стихія,
И гласъ не Твой ли изъ земныя
Взывалъ утробы мертвецовъ26?
9.
Не Ты ль величественный мужъ
Во славѣ, въ блескѣ несказанномъ27
Между живыхъ и мертвыхъ душъ28
На холмѣ зрѣлся лучезарномъ,
Какъ нѣкій дивный властелинъ
И днешня и грядуща міра?
Надъ коимъ громъ гремѣлъ съ эмпира:
"Се мой возлюбленнѣйшій Сынъ29!"
10.
Какъ! — Неба сынъ Ты? — ужасъ, мракъ
Мои всѣ пробѣгаютъ кости!
Ты Богъ? — но Твой поруганъ зракъ
Отъ человѣческія злости!
Окровавленны красоты!
Съ злодѣями на древѣ крестномъ30
Висишь въ томленьи скорбномъ, смертномъ,
Блѣднъ, бездыханенъ, мертвъ! — Кто жъ Ты?
11.
Кто Ты? — и какъ изобразить
Твое величье и ничтожность,
Нетлѣнье съ тлѣньемъ согласить,
Слить съ невозможностью возможность?
Ты Богъ, — но Ты страдалъ отъ мукъ31!
Ты человѣкъ, — но чуждъ былъ мести32!
Ты смертенъ, — но истнилъ скиптръ смерти33!
Ты вѣченъ, — но Твой издше духъ34!
12.
О тайнъ глубокихъ океанъ!
Пучина дивъ противоборныхъ!
Зачѣмъ сходилъ Ты съ звѣздныхъ странъ
И жилъ въ селеніяхъ юдольныхъ?
Творецъ Ты, — могъ все съ высоты;
Ты тварь, — почто же трепетала35
Вся твердь, какъ жизнь Твоя увяла?
Открой, открой себя мнѣ Ты!
13.
Открой себя, открой, молюсь!
И се — гласъ слышу сердца въ дверяхъ:
"Доколь воплю, доколь толкусь36
"Воскреснуть въ хладныхъ маловѣрахъ?
"О свѣта сынъ! о рабъ днесь тмы!
"Свлеки съ себя покровъ твой бренной
"И мыслью, вѣрой воскрыленной
"Мой Промыслъ о себѣ вонми:
14.
Премудрость, сила и любовь,
Богъ духъ, въ трехъ свѣтахъ Свѣтъ ввѣкъ живый37,
Единствомъ тройчнымъ до вѣковъ
Въ своемъ совѣтѣ положивый
Свою въ тмѣ славу проявить,
Воззвать изъ безднъ созданье ново
Послалъ единородно Слово38,
И словомъ: — тма — вселенной бысть39.
15.
Изобразилось естество,
Незримое всезримымъ стало
И въ человѣкѣ Божество,
Какъ солнце въ морѣ, возсіяло!
Все покорилося ему40,
Что благъ былъ, кротокъ, чистъ, незлобенъ
И во зерцалѣ какъ подобенъ
Творцу безсмертну своему41.
16.
Но поелику созданъ онъ42
Съ свободною душой изъ персти;
То обаялъ мечтаній сонъ
Его и ухищренье лести43:
Онъ, въ красоту свою влюбясь,
Возмнилъ быть Богъ — и возгордился,
Отъ Единицы отклонился
И отблескъ въ немъ Ея погасъ.
17.
Погасъ! — палъ въ тму вселенной царь,
Нетлѣнье превратилось въ тлѣнье44;
Ему совоздыхая тварь45,
Доднесь страстей своихъ въ бореньѣ,
Вѣкъ будетъ въ прѣ — не утолитъ
Доколь гнѣвъ Отчь сей низкой долей46,
Что волей палъ, и той же волей
Себя къ Нему не возвратитъ,
18.
И плоти не отвергнетъ такъ47,
Ничто чтобъ духъ не отягчало;
Но палъ какъ въ толь глубокій мракъ,
Что силъ его возстать не стало48;
То тутъ Любовь, временъ въ исходъ49,
Сошла смирить страстей злыхъ ревы:
Сый возсіялъ отъ чистой Дѣвы,
Какъ солнца лучъ отъ чистыхъ водъ!
19.
Имъ пробудилось божество,
Уснувше чувствъ отъ обольщенья,
Духовно свѣта существо,
Какъ искра камня отъ біенья,
Вспрянуло, — и явился Богъ
Въ плоти его страданьемъ Слова:
На свѣтъ Имъ трисвятый зрѣть снова
Адамъ сподобиться возмогъ.
20.
Адамъ бы падши не возсталъ,
Когда бъ въ Христѣ не воскресился,
Не воскресясь — не возсіялъ,
Не возсіявъ — не возродился
Въ блаженство первородно вновь.
Се, какъ смиреніемъ, терпѣньемъ,
Страданьемъ, скорбью, умерщвленьемъ
Возводитъ всѣхъ къ себѣ Любовь!
21.
Такъ подлинно, безъ плоти духъ
Не могъ въ тлѣнъ пасть. Безъ духа жъ силы
И плоть слаба духовъ втечь въ кругъ
Къ землѣ съ прикованными крылы:
То по совѣту трисвяту,
Скудель въ санъ серафимскъ возставить,
Безсмертьемъ смертнаго прославить
Предоставлялося Христу.
22.
И Имъ со славой, съ торжествомъ
Явилась міру Божья сила:
Какъ западъ, насъ златымъ лучомъ50
Святая кровь Его покрыла,
И освѣтила благодать,
Давъ область въ чадъ Его вчиняться51,
Младенцевъ смысломъ умудряться52
И разумъ вѣрѣ покорять, —
23.
Чтобы, надѣясь на Его
Одну мы благость, милосердье,
Могли искать себѣ того
Наслѣдна, прежня озаренья,
Имъ кое только можно зрѣть:
Святымъ внутрь духомъ очищаясь,
Живясь, свѣтлѣясь, возвышаясь,
Любовью къ Божеству горѣть.
24.
Се, что есть Сый, что есть Христосъ,
Что Бого-Человѣкъ, что Слово:
Онъ самый тотъ, который взнесъ
Духовно и тѣлесно въ ново
Тѣмъ бытіе, что, страждя самъ,
Всѣмъ подалъ ясные примѣры53,
Какъ силой доблести и вѣры
Входить возможно къ небесамъ!
25.
Такъ, Онъ единъ: никто другой
Слѣпца привесть не можетъ къ свѣту,
Потерянному чувствъ стезей;
Лишь словомъ устъ Его согрѣту
Внутрь вскрыться могутъ очеса.
Поитъ струей Онъ вѣчной жизни
И сладость древнія отчизны
На землю сводитъ, небеса.
26.
Онъ — сшедша Истина съ небесъ,
Онъ — Добродѣтель воплощенна,
Отерша токи смертныхъ слезъ.
Въ лицѣ подобострастна тлѣна
Сходилъ Онъ къ смертну естеству54
Отъ узъ грѣховныхъ міръ избавить,
На прежней степени поставить
И уподобить Божеству.
27.
Такъ, безъ Него никто къ Отцу55
Его приближиться не можетъ.
Безъ Сына дверь наградъ къ вѣнцу
Таинственную не проторжетъ.
Живетъ въ Отцѣ, Отецъ же — въ Немъ56;
Безднъ, неба и земли посредникъ,
Ходатай, вождь, всѣхъ благъ наслѣдникъ57
И подвигоположникъ Онъ.
28.
Предвѣчной Правдѣ, трисвятой
Противно бъ было безконечно,
Чтобъ смертный за проступокъ свой
Предъ Вѣчнымъ не былъ виненъ вѣчно.
Кто жъ Бога удовлетворитъ?
Лишь Сынъ Его изъ милосердья,
Взявъ на себя всѣхъ преступленья58,
Возмогъ міръ миромъ примирить59.
29.
Се есть Христовыхъ цѣль заслугъ:
Да благость сблизитъ съ правосудьемъ,
Да воцаритъ надъ тѣломъ духъ, —
И сихъ великихъ дѣлъ орудьемъ
Онъ пребылъ Самъ, что Самъ страдалъ:
Онъ могъ призвать въ защиту громы;
Но, волею на казнь ведомый,
Своей Онъ смертью смерть попралъ.
30.
И чрезъ примѣръ явилъ сей свой,
Что не мірскія наказанья
На лобномъ насъ мрачатъ хулой60,
Равно и не коронъ сіянья
Богоподобными творятъ;
Но правда, вѣра, добродѣтель
Ввѣкъ провозвѣстникъ и свидѣтель
И блескъ неложный свѣта чадъ.
31.
Се тако Іисусъ всѣхъ спасъ
И познанъ Человѣко-Богомъ,
Что такъ ни чей покоить гласъ
И сладость въ насъ лить въ бѣдствѣ строгомъ
Не силенъ, какъ Его единъ.
Бывъ выше всѣхъ, — училъ быть низшимъ61,
Любить враговъ, и сердцемъ чистымъ62
Молилъ за нихъ лишь Божій Сынъ.
32.
Онъ Царь, Законодатель тотъ,
Что устъ своихъ однимъ глаголомъ
Ко благу общу всѣхъ ведетъ,
Равняетъ хижину съ престоломъ:
"Просящему", речетъ Онъ, "дай63,
Болящаго призри въ больницѣ,
Печальнаго утѣшь въ темницѣ,
Голодна, жадна напитай".
33.
Первосвященникъ Онъ, Пророкъ64,
Кой вѣрющимъ въ Него любовью
Себя далъ вѣры ихъ въ залогъ,
Запечатлѣвъ завѣтъ свой кровью65,
И такъ его тѣмъ утвердилъ,
Что Имъ обѣщанный, небесный
Въ языкахъ огненныхъ чудесный66
Излилъ свой Духъ и научилъ:
34.
Былинки злобно не сломить67,
Но быть всѣмъ кроткимъ, всѣмъ радушнымъ,
Лишь по себѣ другихъ судить68,
И не чрезъ рать себѣ послушнымъ
Быть міру, но чрезъ рыбъ-ловцовъ69
Простыхъ велѣлъ, — и синагоги,
Ареопагъ имъ палъ предъ ноги70:
Се силенъ какъ законъ Христовъ!
35.
Христосъ весь благость, весь любовь,
Блескъ свойствамъ даже трисвященнымъ;
Весь кругъ бы безъ Него міровъ71
Неполнымъ былъ, несовершеннымъ.
Богъ-Умъ могъ все предначертать,
Богъ-Мощь — все сздать; любви жъ безъ Бога
Могли ль премудрость, сила строга
Горѣ къ себѣ сердца воззвать?
36.
Такъ, Богъ и дивенъ и великъ
Намъ паче воплощеньемъ Сына:
Могъ плоть и духъ создать Онъ вмигъ,
Но связь сихъ крайностей едина
Всѣхъ удивительнѣй чудесъ!
Адамъ пусть волею палъ злою;
Но взнесся плотью онъ святою
Въ Христѣ превыше всѣхъ небесъ.
37.
Отецъ и Сынъ и Духъ Святый,
Незримый Свѣтъ тріѵпостасный;
Но въ плоти Сынъ пріявъ черты,
Какъ человѣкъ подобострастный,
Открылъ Себя и научилъ
Чтить Бога истиной и духомъ72.
Кумировъ свергъ своимъ Онъ слухомъ,
Какъ силу ада сокрушилъ73.
38.
Христосъ насъ Искупитель всѣхъ74
Отъ первороднаго паденья.
Онъ свѣтъ, — тмой необъемлемъ ввѣкъ75;
Но тмится внутрь сердецъ невѣрья76,
Свѣтясь на лонѣ у Отца77.
Христа нашедши, все находимъ78,
Эдемъ свой за собою водимъ,
И храмъ Его — святы сердца79.
39.
О Всесвятый! Превѣчный Сый!
Свѣтъ тихій Божескія славы!
Пролей свои, Христе! красы
На духъ, на сердце и на нравы,
И жить во мнѣ не преставай;
А ежели и уклонюся
Съ очей Твоихъ и затемнюся,
Въ слезахъ моихъ вновь возсіяй80!
40.
Услышь меня, о Богъ любви!
Отецъ щедротъ и милосердья!
Не презрь преклоншейся главы
И сердца грѣшна дерзновенья81
Мнѣ моего не ставь въ вину,
Что изъяснить Тебя я тщился, —
У ногъ Твоихъ коль умилился
Ты, зря съ мастикою жену82.