Стихотворение
К ПРИЯТЕЛЮ В СТОЛИЦУ
Остолопов Н. Ф.
(Из С..., 1810)
Любезный брат по Аполлоне,
Товарищ юности моей!
В каком предписано законе
Позабывать своих друзей?
Читал я трижды Уложенье,
Читал раз десять Учрежденье,
Устав о соли, о вине;
Но казусов сих неприятных
В указах даже сепаратных
10 Совсем не попадалось мне.
Или у жителей столицы
Таков уже обычай стал:
Чуть шаг из городской границы —
Прости, как будто не живал!
Писать в провинцию им стыдно!
Судя по этому, так видно,
Что мы для вас — пустая тварь.
Но не гордитесь перед нами:
Взгляните вы, — нас вносят с вами
20 В один же адрес-календарь.
Иль, посвятя всё время службе,
Приятель драгоценный мой
Часочка дать не хочет дружбе,
Не хочет знаться уж со мной?
Да разве он переменился?
Давно ли в нем воспламенился
Такой похвальный к службе жар?
Я не забыл, как мы живали:
Служа, нередко посещали
30 И Летний сад, и булевар.
Иль музы, божескою властью
Все способы употребя,
Гордяся к ним твоею страстью,
Уж полонили так тебя,
Что ты лишь к ним любовью таешь,
Для них лишь только работаешь?
Они и так веночек вьют.
Или красоточки земные,
Не столь спесивые, ручные,
40 Тебе покоя не дают?
Или ты начал жить по моде,
Привыкнув сущий вздор мечтать,
"Что дружбу лишь в _простом_ народе
За благо должно почитать
И чувство самое святое;
Что в _знатности_ она — пустое!
Там лучше ловкой лицемер;
А для Пилада и Ореста
Уж нынче не дадут и места,
50 И брать не должно их в пример!"
Поверь, мой друг, что дружба в мире
Для всех людей нужна равно:
В шугае, в армяке, в мундире —
Все чувствуют от ней одно.
Спроси ты даже и у знатных,
Что мыслят в тех часах приятных,
Когда в согласии с собой, —
Мне кажется, что на досуге
Имеют также н_у_жду в друге,
60 В любви чистейшей и простой.
Но время кончить поученье
И все запросы отложить!
Скажу я только в заключенье,
Что если хочешь мирно жить
И впредь со мною не браниться,
То чур уж больше не лениться!
Пиши, что в голову придет;
Ведь новостей у вас немало!
Стопы иному б не достало,
70 Кто всё под перышко кладет.
А я в моей укромной хате
Приятно, хорошо живу,
Как в царской будто бы палате,
И счастья больше не зову:
Женой и сыном я любуюсь,
То с ним, то с нею поцелуюсь,
И порезвлюсь, и пошалю,
Как водится в подлунном свете;
То запираюсь в кабинете,
80 И там я — на диване сплю.
Когда ж наскучит мне беспечность,
Читаю иль стихи пишу.
Стихами не стремлюсь я в вечность,
На Пинде места не прошу,
А так лишь изредка от скуки
Беру мою свирелку в руки, —
Не для вельмож, не для князей:
Пускай другие их ласкают
И лесть, как пыль, в глаза пускают, —
90 Пишу я для моих друзей.
Мой дом я редко покидаю,
Ты, верно, пожелаешь знать,
С каким я людом обитаю,
И, верно, просишь описать?
Изволь, — да только по-пустому
Желанью следовать такому!
Не думаешь ли, что у нас
Из всей обширной столь вселенной
Живет народ какой отменный?
100 Нет! тот же всё, как и у вас.
Бывает в радости и в горе,
Бранит и хвалит белый свет,
Купается в житейском море
И любит суету сует.
Здесь сущая у нас столица,
Здесь разные увидишь лица:
Увидишь гордых гордецов,
Любителей придворных тонов,
Людей, рожденных для поклонов,
110 Ханжей, и мотов, и скупцов.
И здесь Амур берет в оковы,
Имеет Бахус алтари,
И здесь судьи есть _Простаковы_
И _Кохтины_ секретари;
И здесь старушки-вестовщицы
Развозят были, небылицы
И сеют плевелы в домах,
Смотря с улыбкой на раздоры;
И словом: ящичек Пандоры
120 Уж был и в наших сторонах.
Однако ж правду молвить должно —
Зачем же совестью играть? —
И здесь, с умком и осторожно
Людей кто может выбирать, —
Найдет кружок друзей любезных,
В бедах и горестях полезных,
Прекрасных разумом, душой, —
Друзей, каких на свете мало,
Каких, сказал бы, не бывало,
130 Коль не был бы знаком с тобой.
Любезный брат по Аполлоне,
Товарищ юности моей!
В каком предписано законе
Позабывать своих друзей?
Читал я трижды Уложенье,
Читал раз десять Учрежденье,
Устав о соли, о вине;
Но казусов сих неприятных
В указах даже сепаратных
10 Совсем не попадалось мне.
Или у жителей столицы
Таков уже обычай стал:
Чуть шаг из городской границы —
Прости, как будто не живал!
Писать в провинцию им стыдно!
Судя по этому, так видно,
Что мы для вас — пустая тварь.
Но не гордитесь перед нами:
Взгляните вы, — нас вносят с вами
20 В один же адрес-календарь.
Иль, посвятя всё время службе,
Приятель драгоценный мой
Часочка дать не хочет дружбе,
Не хочет знаться уж со мной?
Да разве он переменился?
Давно ли в нем воспламенился
Такой похвальный к службе жар?
Я не забыл, как мы живали:
Служа, нередко посещали
30 И Летний сад, и булевар.
Иль музы, божескою властью
Все способы употребя,
Гордяся к ним твоею страстью,
Уж полонили так тебя,
Что ты лишь к ним любовью таешь,
Для них лишь только работаешь?
Они и так веночек вьют.
Или красоточки земные,
Не столь спесивые, ручные,
40 Тебе покоя не дают?
Или ты начал жить по моде,
Привыкнув сущий вздор мечтать,
"Что дружбу лишь в _простом_ народе
За благо должно почитать
И чувство самое святое;
Что в _знатности_ она — пустое!
Там лучше ловкой лицемер;
А для Пилада и Ореста
Уж нынче не дадут и места,
50 И брать не должно их в пример!"
Поверь, мой друг, что дружба в мире
Для всех людей нужна равно:
В шугае, в армяке, в мундире —
Все чувствуют от ней одно.
Спроси ты даже и у знатных,
Что мыслят в тех часах приятных,
Когда в согласии с собой, —
Мне кажется, что на досуге
Имеют также н_у_жду в друге,
60 В любви чистейшей и простой.
Но время кончить поученье
И все запросы отложить!
Скажу я только в заключенье,
Что если хочешь мирно жить
И впредь со мною не браниться,
То чур уж больше не лениться!
Пиши, что в голову придет;
Ведь новостей у вас немало!
Стопы иному б не достало,
70 Кто всё под перышко кладет.
А я в моей укромной хате
Приятно, хорошо живу,
Как в царской будто бы палате,
И счастья больше не зову:
Женой и сыном я любуюсь,
То с ним, то с нею поцелуюсь,
И порезвлюсь, и пошалю,
Как водится в подлунном свете;
То запираюсь в кабинете,
80 И там я — на диване сплю.
Когда ж наскучит мне беспечность,
Читаю иль стихи пишу.
Стихами не стремлюсь я в вечность,
На Пинде места не прошу,
А так лишь изредка от скуки
Беру мою свирелку в руки, —
Не для вельмож, не для князей:
Пускай другие их ласкают
И лесть, как пыль, в глаза пускают, —
90 Пишу я для моих друзей.
Мой дом я редко покидаю,
Ты, верно, пожелаешь знать,
С каким я людом обитаю,
И, верно, просишь описать?
Изволь, — да только по-пустому
Желанью следовать такому!
Не думаешь ли, что у нас
Из всей обширной столь вселенной
Живет народ какой отменный?
100 Нет! тот же всё, как и у вас.
Бывает в радости и в горе,
Бранит и хвалит белый свет,
Купается в житейском море
И любит суету сует.
Здесь сущая у нас столица,
Здесь разные увидишь лица:
Увидишь гордых гордецов,
Любителей придворных тонов,
Людей, рожденных для поклонов,
110 Ханжей, и мотов, и скупцов.
И здесь Амур берет в оковы,
Имеет Бахус алтари,
И здесь судьи есть _Простаковы_
И _Кохтины_ секретари;
И здесь старушки-вестовщицы
Развозят были, небылицы
И сеют плевелы в домах,
Смотря с улыбкой на раздоры;
И словом: ящичек Пандоры
120 Уж был и в наших сторонах.
Однако ж правду молвить должно —
Зачем же совестью играть? —
И здесь, с умком и осторожно
Людей кто может выбирать, —
Найдет кружок друзей любезных,
В бедах и горестях полезных,
Прекрасных разумом, душой, —
Друзей, каких на свете мало,
Каких, сказал бы, не бывало,
130 Коль не был бы знаком с тобой.