Стихотворение
К ЯМБАМ БАРБЬЕ В ПЕРЕВОДЕ "ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ЗАПИСОК"
Курочкин В. С.
ПРОЛОГ ПЕРЕВОДЧИКА {*}
Пусть говорят, что я в стихах моих тяжел;
Что в них из четырех две рифмы на глагол;
Что негодующий лиризм, с тупым упорством,
Я заменил везде холодным резонерством;
Что у меня в стихах что строчка, то ухаб:
"Когда бы", "дул бы", "сны б", "луга я б"
и "уста б";
Что вместо ненависть я говорю ненависть.
Пускай себе шипит посредственность и зависть!
Какое дело мне до наглых свистунов?
Мой труд благословил эстетик Соловьев.
Мой стих бесцветен, вял; но я пишу в журнале,
Исполненном своей особенной морали:
Избавлен публицист от честности в наш век —
А я плохой поэт, но честный человек!
МАДРИГАЛ ПЕРЕВОДЧИКУ
Поэт, благодарю! Ваш "Лев" — прекрасный лев:
В тех, кто читал Барбье, он возбуждает гнев.
Вы промах сделали в заглавии, однако;
Прибавить нужно бы: "Се лев, а не собака".
{* Подлинник этого пролога остался в портфеле редакции "Отечественных записок", по соображениям, которые станут ясны читателю, когда он прочтет последнее из предлагаемых стихотворений. Не утверждаю, что напечатанный здесь пролог схож во всем с подлинным: не достаточно ли, впрочем, если он идеально возможен?}
НОЧНОЕ ОТКРОВЕНИЕ, ИЛИ РАЗГАДКА, ЗАЧЕМ ПЕЧАТАЮТСЯ
В "ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ЗАПИСКАХ" ЯМБЫ БАРБЬЕ
Мне снился ночью сон — и страшен сон тот был. {*}
Сам господин редактор, лично,
Стихами с рифмами Барбье переводил
Свирепо, желчно и цинично.
"Да... — говорил он, — да... я должен рифмы плесть —
И вот плету благополучно.
Как рифму к слову, шерсть пристегиваю лесть.
Выходит жалостно и звучно!
К_о_г_д_а б_ы Музою моей, увы! была
Младая девушка, как майский день светла,
И с золотистыми, как колос, волосами —
Мне д_у_л б_ы тихий ветр незримыми крылами
И с_н_ы б прекрасные носились надо мной:
Цветущие л_у_г_а я б мял своей ногой,
И песни нежные у_с_та б мои слагали,
И п_е_с_н_и б т_е тогда меня увеселяли.
Но извнутри меня я слышу строгий глас:
Редактор! Издавай свой голос!
Тебя отечество зовет в ужасный час:
Забудь и девушку и колос.
Иди, гряди, сиди, Барбье переводи,
Не то зловредные идеи
В журналах вражеских передадут — гляди —
Стихом хорошим лиходеи!
Исполненный любви к своей стране родной,
Я сел, как сторож бледнолицый;
Величье рыжее, борты и тухлый гной
Пошли пестрить мои страницы.
За перевод в стихах я выдал эту гниль,
Ведь за вранье не платят пошлин —
Зато Барбье теперь, как древле Бокль и Милль,
В моем издании опошлен!"
{* Курсивом напечатаны подлинные выражения переводов "Отечественных записок".}
Пусть говорят, что я в стихах моих тяжел;
Что в них из четырех две рифмы на глагол;
Что негодующий лиризм, с тупым упорством,
Я заменил везде холодным резонерством;
Что у меня в стихах что строчка, то ухаб:
"Когда бы", "дул бы", "сны б", "луга я б"
и "уста б";
Что вместо ненависть я говорю ненависть.
Пускай себе шипит посредственность и зависть!
Какое дело мне до наглых свистунов?
Мой труд благословил эстетик Соловьев.
Мой стих бесцветен, вял; но я пишу в журнале,
Исполненном своей особенной морали:
Избавлен публицист от честности в наш век —
А я плохой поэт, но честный человек!
МАДРИГАЛ ПЕРЕВОДЧИКУ
Поэт, благодарю! Ваш "Лев" — прекрасный лев:
В тех, кто читал Барбье, он возбуждает гнев.
Вы промах сделали в заглавии, однако;
Прибавить нужно бы: "Се лев, а не собака".
{* Подлинник этого пролога остался в портфеле редакции "Отечественных записок", по соображениям, которые станут ясны читателю, когда он прочтет последнее из предлагаемых стихотворений. Не утверждаю, что напечатанный здесь пролог схож во всем с подлинным: не достаточно ли, впрочем, если он идеально возможен?}
НОЧНОЕ ОТКРОВЕНИЕ, ИЛИ РАЗГАДКА, ЗАЧЕМ ПЕЧАТАЮТСЯ
В "ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ЗАПИСКАХ" ЯМБЫ БАРБЬЕ
Мне снился ночью сон — и страшен сон тот был. {*}
Сам господин редактор, лично,
Стихами с рифмами Барбье переводил
Свирепо, желчно и цинично.
"Да... — говорил он, — да... я должен рифмы плесть —
И вот плету благополучно.
Как рифму к слову, шерсть пристегиваю лесть.
Выходит жалостно и звучно!
К_о_г_д_а б_ы Музою моей, увы! была
Младая девушка, как майский день светла,
И с золотистыми, как колос, волосами —
Мне д_у_л б_ы тихий ветр незримыми крылами
И с_н_ы б прекрасные носились надо мной:
Цветущие л_у_г_а я б мял своей ногой,
И песни нежные у_с_та б мои слагали,
И п_е_с_н_и б т_е тогда меня увеселяли.
Но извнутри меня я слышу строгий глас:
Редактор! Издавай свой голос!
Тебя отечество зовет в ужасный час:
Забудь и девушку и колос.
Иди, гряди, сиди, Барбье переводи,
Не то зловредные идеи
В журналах вражеских передадут — гляди —
Стихом хорошим лиходеи!
Исполненный любви к своей стране родной,
Я сел, как сторож бледнолицый;
Величье рыжее, борты и тухлый гной
Пошли пестрить мои страницы.
За перевод в стихах я выдал эту гниль,
Ведь за вранье не платят пошлин —
Зато Барбье теперь, как древле Бокль и Милль,
В моем издании опошлен!"
{* Курсивом напечатаны подлинные выражения переводов "Отечественных записок".}