Стихотворение
МАСТЕРА
Чуев Ф. И.

С рук снимает краги
и совсем неплохо
нехотя швыряет их —
р-раз! — через плечо.
Прыгают в ведро они
по-кошачьи ловко,
и пошел походочкой.
Победил. А чо?

Северный подводник,
палубой идущий...
Есть в любой профессии
свой особый шик,
только исключительным
мастерам присущий,
что глубин достигли
и высот больших.

Это Маринеско,
самый знаменитый,
что громаду «Густлова»
положил на дно.
Лейте из металла,
режьте из гранита —
ничего не выйдет,
братцы, все равно.

Как же воскресить мне
чувство незаемное,
миги до и после
тех рисковых дел,
небо перекошенное,
бледное, зеленое,
словно шар земной
выводят на расстрел?

Трассами корявыми
облака исчерканы,
а внизу готовятся
новые бойцы,
меченные подвигом,
молодые, четкие
летчики,
летатели,
летуны,
летцы.

В кожаных регланах
да в сапожках хромовых,
опытные, лучшие —
золотой запас.
Первая воздушная
Михаила Громова! —
Батина улыбочка:
«Не в последний раз!»

Соколы высокие,
давние подводники,
те, что на такой
глубокой высоте,
бывшие отличники
или второгодники,
те неповторимые
в деле и мечте...

Вспомнил Маринеско я,
словно он причалил сам
к той строке,
где светится батино лицо...
Кое-что, наверное,
мастерам прощается.
Да не все, конечно.
Далеко не все.