Стихотворение
НА ЗАВОДСКИХ ЗАДВОРКАХ, ГДЕ УГОЛЬНЫЙ АД...
Клюев Н. А.
На заводских задворках, где угольный ад,
Одуванчик взрастает звездистою слезкой; –
Неподвластен турбине незримый царьград,
Что звенит жаворонком и зябликом-тёзкой.
Пусть плакаты горланят: «падите во прах
Перед углем чумазым, прожорливой домной, –
Воспарит моя песня на струнных крылах
В позапечную высь, где Фавор беспотемный.
Где отцовская дума – цветенье седин,
Мозг ковриги и скатерти девьи персты; –
Не размыкать сейсмографу русских кручин,
Гамаюнов – рыдающих птиц красоты.
И вотще брат-железо березку корит,
Что как песня она с топором не дружна...
Глядь, в бадейке с опарою плещется кит,
В капле пота дельфином ныряет луна.
Заливаются иволги в бабьем чепце,
(Есть свирели в парче, плеск волны в жемчугах),
Это Русь загрустила о сыне-певце,
О бизоньих вигвамах на вятских лугах.
Стих – черпак на родной соловецкой барже,
Где премудрость глубин, торжество парусов.
Я в историю въеду на звонном морже
С пододонною свитой словесных китов.
Одуванчик взрастает звездистою слезкой; –
Неподвластен турбине незримый царьград,
Что звенит жаворонком и зябликом-тёзкой.
Пусть плакаты горланят: «падите во прах
Перед углем чумазым, прожорливой домной, –
Воспарит моя песня на струнных крылах
В позапечную высь, где Фавор беспотемный.
Где отцовская дума – цветенье седин,
Мозг ковриги и скатерти девьи персты; –
Не размыкать сейсмографу русских кручин,
Гамаюнов – рыдающих птиц красоты.
И вотще брат-железо березку корит,
Что как песня она с топором не дружна...
Глядь, в бадейке с опарою плещется кит,
В капле пота дельфином ныряет луна.
Заливаются иволги в бабьем чепце,
(Есть свирели в парче, плеск волны в жемчугах),
Это Русь загрустила о сыне-певце,
О бизоньих вигвамах на вятских лугах.
Стих – черпак на родной соловецкой барже,
Где премудрость глубин, торжество парусов.
Я в историю въеду на звонном морже
С пододонною свитой словесных китов.
