Стихотворение
НЕДАВНЯЯ СТАРИНА
Майков А. Н.
1
ПРЕЛЮДИЯ
Люблю в его осеннем увяданье
Родной лесистый этот уголок...
Идешь — чуть слышно ветерка дыханье,
И в воздухе здоровый холодок;
Верхи дерев уж в розовом сиянье,
А по траве и в колеях дорог,
Усыпанных листвою пожелтелой,
Еще сребрится заморозок белый...
Ах! юность в жизни видит пред собой
Лишь то, что как посев весенний всходит...
Старик следит с участьем и тоской
За тем, что отцвело и вдаль уходит...
Увядший лист, поверженный грозой
Могучий дуб на сердце грусть наводит:
Пройдем и мы, падет и самый храм,
Что созданным навек казался нам...
Уж он что день — то никнет и ветшает,
И падают столбы то там, то тут,
Столб за столбом... И взор кругом блуждает
И ищет им замены — тщетный труд!
И старость грустно, грустно повторяет:
"Конец всему!" И вот на этот суд
Ответствует ей юность: "Только с нами
Явился свет, ожиданный веками!
Прочь, привиденья мрака! мы идем!"
И — боже мой! — два возраста! два стана!
Там крик "спасай!", там возглас "напролом!".
Подумаешь — восстание титана
Против богов! И молнии и гром!
Ормузд в борьбе с сынами Аримана!
Всё есть там: оба Брута, Цинцинат
И даже — монтаньяры и Марат!..
Но это там, на высотах, те бури!
А здесь, в полях, — торжественный покой!
Лишь пенье птички, вьющейся в лазури,
Да голос жниц... пожалуй — ветра вой,
Да крик ребят, да споры сельских фурий...
Над всем же благовест, над всей страной
Вещающий о боге и о небе,
Что "будешь сыт не о едином хлебе!.."
Иной здесь мир!.. Отсюда тех высот
Волнения, те возгласы, те стоны —
Одна лишь зыбь на океане вод!
Своя здесь жизнь, свои у ней законы,
Своя у ней история идет,
Само собой, сквозь всякие препоны,
В сердцах растет, что в них заложено, —
Не _нами_ насажденное зерно...
2
Поэма — и в октавах! Стало быть —
Тут будет смех, и шутка, и остроты...
Хоть, признаюсь, не мастер я острить,
Да и шутить, ей-богу, нет охоты!
Теперь все шутят — без того и жить
Почти нельзя: свести пришлось бы счеты
Со многим, что так за сердце щемит!
А шутка всё покроет, хоть на вид!
Моя поэма — песнь тревожной Музы!
Дай волю ей — слезами б изошла!
И я беру _тройных созвучий_ узы
И шутку — obligato, {*} — чтоб была
{* Обязательно (итал.). — Ред.}
В них для ее порывов — род обузы,
Чтоб в высший свет она теперь вошла,
Собой владея и в порядке строгом...
Не выдержит, пожалуй... Ну да с богом!
ПРЕЛЮДИЯ
Люблю в его осеннем увяданье
Родной лесистый этот уголок...
Идешь — чуть слышно ветерка дыханье,
И в воздухе здоровый холодок;
Верхи дерев уж в розовом сиянье,
А по траве и в колеях дорог,
Усыпанных листвою пожелтелой,
Еще сребрится заморозок белый...
Ах! юность в жизни видит пред собой
Лишь то, что как посев весенний всходит...
Старик следит с участьем и тоской
За тем, что отцвело и вдаль уходит...
Увядший лист, поверженный грозой
Могучий дуб на сердце грусть наводит:
Пройдем и мы, падет и самый храм,
Что созданным навек казался нам...
Уж он что день — то никнет и ветшает,
И падают столбы то там, то тут,
Столб за столбом... И взор кругом блуждает
И ищет им замены — тщетный труд!
И старость грустно, грустно повторяет:
"Конец всему!" И вот на этот суд
Ответствует ей юность: "Только с нами
Явился свет, ожиданный веками!
Прочь, привиденья мрака! мы идем!"
И — боже мой! — два возраста! два стана!
Там крик "спасай!", там возглас "напролом!".
Подумаешь — восстание титана
Против богов! И молнии и гром!
Ормузд в борьбе с сынами Аримана!
Всё есть там: оба Брута, Цинцинат
И даже — монтаньяры и Марат!..
Но это там, на высотах, те бури!
А здесь, в полях, — торжественный покой!
Лишь пенье птички, вьющейся в лазури,
Да голос жниц... пожалуй — ветра вой,
Да крик ребят, да споры сельских фурий...
Над всем же благовест, над всей страной
Вещающий о боге и о небе,
Что "будешь сыт не о едином хлебе!.."
Иной здесь мир!.. Отсюда тех высот
Волнения, те возгласы, те стоны —
Одна лишь зыбь на океане вод!
Своя здесь жизнь, свои у ней законы,
Своя у ней история идет,
Само собой, сквозь всякие препоны,
В сердцах растет, что в них заложено, —
Не _нами_ насажденное зерно...
2
Поэма — и в октавах! Стало быть —
Тут будет смех, и шутка, и остроты...
Хоть, признаюсь, не мастер я острить,
Да и шутить, ей-богу, нет охоты!
Теперь все шутят — без того и жить
Почти нельзя: свести пришлось бы счеты
Со многим, что так за сердце щемит!
А шутка всё покроет, хоть на вид!
Моя поэма — песнь тревожной Музы!
Дай волю ей — слезами б изошла!
И я беру _тройных созвучий_ узы
И шутку — obligato, {*} — чтоб была
{* Обязательно (итал.). — Ред.}
В них для ее порывов — род обузы,
Чтоб в высший свет она теперь вошла,
Собой владея и в порядке строгом...
Не выдержит, пожалуй... Ну да с богом!
