Стихотворение
О ТЕХ, КТО ОБМАНЫВАЛ ДОВЕРИЕ НАРОДА
Андреев Д. Л.
Триптих
1
Грудь колесом, в литой броне медалей.
Ты защищал? ты строил? — Погляди ж:
Вон — здание на стыке магистралей,
Как стегозавр среди овечек-крыш.
Фасад давящ. Но нежным цветом крема
Гладь грузных стен для глаз услащена,
Чтоб этажи сияли как поэма,
Чтоб мнились шутки за стеклом окна.
Тут Безопасность тверже всех законов,
И циферблат над уличной толпой
Отсчитывает здесь для миллионов
Блаженной жизни график круговой.
И тихо мчится ток многоплеменный,
Дух затаив,— взор книзу,— не стуча,—
Вдоль площади, парадно заклейменной
Прозваньем страшным: в память палача.
1950
2
Нет:
Втиснуть нельзя этот стон, этот крик
В ямб:
Над
Лицами спящих — негаснущий лик
Ламп,
Дрожь
Сонных видений, когда круговой
Бред
Пьешь,
Пьешь, задыхаясь, как жгучий настой
Бед.
Верь:
Лязгнут запоры... Сквозь рваный поток
Снов
Дверь
Настежь — «Фамилия?»—краткий швырок
Слов,—
Сверк
Грозной реальности сквозь бредовой
Мрак,
Вверх
С шагом ведомых совпавший сухой
Шаг,
Стиск
Рук безоружных чужой груботой
Рук,
Визг
Петель — и — чинный, парадный, другой
Круг.
Здесь
Пышные лестницы; каждый их марш
Прям;
Здесь
Вдоль коридоров — шелка секретарш —
Дам;
Здесь
Буком и тисом украшен хитро
Лифт...
Здесь
Смолк бы Щедрин, уронил бы перо
Свифт.
Дым
Пряно-табачный... улыбочки... стол...
Труд...
Дыб
Сумрачной древности ты б не нашел
Тут:
Тишь...
Нет притаившихся в холоде ям
Крыс...
Лишь
Красные капли по всем ступеням
Вниз.
Гроб?
Печь? лазарет?..— Миг — и начисто стерт
След,
Чтоб
Гладкий паркет заливал роковой
Свет.
3
Ты осужден. Молчи. Неумолимый рок
Тебя не первого втолкнул в сырой острог.
Дверь замурована. Но под покровом тьмы
Нащупай лестницу — не ввысь, но вглубь тюрьмы.
Сквозь толщу мокрых стен, сквозь крепостной редут
На берег ветреный ступени приведут.
Там волны вольные,— отчаль же! правь! спеши!
И кто найдет тебя в морях твоей души?
1935—1950
1
Грудь колесом, в литой броне медалей.
Ты защищал? ты строил? — Погляди ж:
Вон — здание на стыке магистралей,
Как стегозавр среди овечек-крыш.
Фасад давящ. Но нежным цветом крема
Гладь грузных стен для глаз услащена,
Чтоб этажи сияли как поэма,
Чтоб мнились шутки за стеклом окна.
Тут Безопасность тверже всех законов,
И циферблат над уличной толпой
Отсчитывает здесь для миллионов
Блаженной жизни график круговой.
И тихо мчится ток многоплеменный,
Дух затаив,— взор книзу,— не стуча,—
Вдоль площади, парадно заклейменной
Прозваньем страшным: в память палача.
1950
2
Нет:
Втиснуть нельзя этот стон, этот крик
В ямб:
Над
Лицами спящих — негаснущий лик
Ламп,
Дрожь
Сонных видений, когда круговой
Бред
Пьешь,
Пьешь, задыхаясь, как жгучий настой
Бед.
Верь:
Лязгнут запоры... Сквозь рваный поток
Снов
Дверь
Настежь — «Фамилия?»—краткий швырок
Слов,—
Сверк
Грозной реальности сквозь бредовой
Мрак,
Вверх
С шагом ведомых совпавший сухой
Шаг,
Стиск
Рук безоружных чужой груботой
Рук,
Визг
Петель — и — чинный, парадный, другой
Круг.
Здесь
Пышные лестницы; каждый их марш
Прям;
Здесь
Вдоль коридоров — шелка секретарш —
Дам;
Здесь
Буком и тисом украшен хитро
Лифт...
Здесь
Смолк бы Щедрин, уронил бы перо
Свифт.
Дым
Пряно-табачный... улыбочки... стол...
Труд...
Дыб
Сумрачной древности ты б не нашел
Тут:
Тишь...
Нет притаившихся в холоде ям
Крыс...
Лишь
Красные капли по всем ступеням
Вниз.
Гроб?
Печь? лазарет?..— Миг — и начисто стерт
След,
Чтоб
Гладкий паркет заливал роковой
Свет.
3
Ты осужден. Молчи. Неумолимый рок
Тебя не первого втолкнул в сырой острог.
Дверь замурована. Но под покровом тьмы
Нащупай лестницу — не ввысь, но вглубь тюрьмы.
Сквозь толщу мокрых стен, сквозь крепостной редут
На берег ветреный ступени приведут.
Там волны вольные,— отчаль же! правь! спеши!
И кто найдет тебя в морях твоей души?
1935—1950

1