Стихотворение
ОСЕННЯЯ ПРОГУЛКА СЫНА
Айги Г. Н.
а в измороси
капли красные:
как будто пьется
естся что-то
из места дорогого мне
и видного а больше – ощутимого
в тумане – там
и в боли – здесь:
из места облика любимого:
из Чаши-Мозга "О-любовь-моя!":
из места т а м – что словно крови облако
такое: больно что коснуться могут:
порвать – как изморось
в которой – кровь! –
вот так о н удаляется – трехлетний:
и словно некую бумажку
глаза все время уменьшают:
и грустно в воздухе! родно! –
и будто Чаша-Мозг-Первичная
во мне и вне меня раскроена
для точек всех тумана-города:
в которые помещена
внеличностная боль – повсюду действующая:
и плещущаяся – для меня:
колодцем рода одиноким! –
и город где Все-будто-не-живущие
лишь гулом сказывается в нем... –
(была в начале – скажем – рана:
ее начало – поврежденье
в совсем еще незрелом слое
что называем мы отцовским:
и начиная с места этого
до новой раны драгоценной
как бы – в крови – раскрытой – детскости:
до Чаши-мозга-городу-открытой
как Смерти пьющей отпивающей:
все – в разрушении! все – гул в колодце рода
где боль питается – как будто на-смерть! –
лишь это – действие ее
и место – лишь свое давно:
и в плеске – словно в плаче рода:
все время
как душа
одно)... –
и что же есть теперь
как личное? –
лишь страх и просьба
(и такая
как будто это – лишь к себе):
чтоб драгоценный срез – опасно золотящийся:
не разрушаясь – пребывал:
между туманом – ало-разъедающим:
и силой – не укрытой в мире
того – исчезнувшего – места:
ума трехлетнего и вечного... –
все кроме этого
теперь
лишь однородный воздух нищенства:
а лик его – изъеденный им – я! –
что только не включало
для этой цели в с е ? –
(и ж и з н ь – воспоминание об э т о м):
да пусть доделывает начатое! –
есть униженье-боль! – она уже не действует
хотя совсем не израсходована! –
да действует теперь как горе детское:
боль детская: в тумане-городе
капли красные:
как будто пьется
естся что-то
из места дорогого мне
и видного а больше – ощутимого
в тумане – там
и в боли – здесь:
из места облика любимого:
из Чаши-Мозга "О-любовь-моя!":
из места т а м – что словно крови облако
такое: больно что коснуться могут:
порвать – как изморось
в которой – кровь! –
вот так о н удаляется – трехлетний:
и словно некую бумажку
глаза все время уменьшают:
и грустно в воздухе! родно! –
и будто Чаша-Мозг-Первичная
во мне и вне меня раскроена
для точек всех тумана-города:
в которые помещена
внеличностная боль – повсюду действующая:
и плещущаяся – для меня:
колодцем рода одиноким! –
и город где Все-будто-не-живущие
лишь гулом сказывается в нем... –
(была в начале – скажем – рана:
ее начало – поврежденье
в совсем еще незрелом слое
что называем мы отцовским:
и начиная с места этого
до новой раны драгоценной
как бы – в крови – раскрытой – детскости:
до Чаши-мозга-городу-открытой
как Смерти пьющей отпивающей:
все – в разрушении! все – гул в колодце рода
где боль питается – как будто на-смерть! –
лишь это – действие ее
и место – лишь свое давно:
и в плеске – словно в плаче рода:
все время
как душа
одно)... –
и что же есть теперь
как личное? –
лишь страх и просьба
(и такая
как будто это – лишь к себе):
чтоб драгоценный срез – опасно золотящийся:
не разрушаясь – пребывал:
между туманом – ало-разъедающим:
и силой – не укрытой в мире
того – исчезнувшего – места:
ума трехлетнего и вечного... –
все кроме этого
теперь
лишь однородный воздух нищенства:
а лик его – изъеденный им – я! –
что только не включало
для этой цели в с е ? –
(и ж и з н ь – воспоминание об э т о м):
да пусть доделывает начатое! –
есть униженье-боль! – она уже не действует
хотя совсем не израсходована! –
да действует теперь как горе детское:
боль детская: в тумане-городе
