ВСЕ АВТОРЫАБВГДЕЁЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

Стихотворение
ПАСТУХ (ИСПАНСКАЯ ЛЕГЕНДА)
Майков А. Н.

Был суров король дон Педро;
Трепетал его народ,
А придворные дрожали,
Только усом поведет.

"Я люблю, — твердил он, — правду,
Вид открытый, смелый взор".
Только правды (вот ведь странность!)
Пуще лжи боялся двор.

Раз охотился дон Педро;
Утомясь, он дал сигнал,
Чтоб для завтрака у речки
Сделать маленький привал.

Тра-та-та — звучит в долине,
Меж покрытых лесом гор;
На призыв отвсюду скачут
Гранды, рыцари и двор.

Собрались. Дон Педро весел:
Сам двух вепрей застрелил
И своим весельем лица
Всех, как солнцем, озарил!

Он смеется — все хохочут...
Разговор пошел и смех...
Но о чем же смех и говор?
Речь о чем?.. Одна у всех:

Говорят, что чудо-мальчик
Тут же коз пасет в горах —
Купидон в широкой шляпе,
С козьим мехом на плечах!

Длиннокудрый! Черноглазый!
Но, хотя угрюм и дик,
А бедовый! Нет вопроса,
Перед чем бы стал в тупик.

Пожелал король увидеть
Пастуха — и вот бегут,
Понеслись пажи, что стрелы,
И чрез миг его ведут.

Посмотрел король. С минуту
Призадумался... Кругом
Словно туча набежала,
Словно ждут, что грянет гром.

"Вот, — сказал он, — три вопроса:
Разрешишь — возьму в пажи!
Много ль капель в синем море?
Посчитай-ка да скажи!"

"Я сочту, — ответил мальчик, —
Счет не долог, не тяжел,
Но, пока считать я буду,
Повели, чтоб дождь не шел".

"Ну а много ль звезд на небе?"
И философ, не смутясь:
"Повели сойти им с неба,
Я тогда сочту как раз".

Понахмурился дон Педро,
Двор дыханье затаил.
"Ну а много ль дней у бога?" —
Помолчав, король спросил.

"Дни у бога крадет время.
Повели, чтобы оно
Хоть на миг остановилось, —
И уж счесть не мудрено".

"Молодец! — вскричал дон Педро,
Хохоча. — Да этот клоп
Всех вельмож моих умнее!.."
Те смеялись, морща лоб.

"Я возьму тебя. Ты будешь
Спать при мне, и есть, и пить, —
И один, надеюсь, станешь
Смело правду говорить".

Гранды вовсе растерялись.
"Что он — плут или мудрец?
Грубиян!" — единодушно
Порешили наконец.

Но старались грубияну
Угодить хоть чем-нибудь...
Он же робко озирался,
Как бы в горы улизнуть.

Только дамы бескорыстно
Целовали мудреца,
В нем хваля глаза и розы
Загорелого лица.
Tinkoff