Стихотворение
ПОЧТИ ВСЕРЬЕЗ О ВЗРОСЛОСТИ МОЕЙ
Полетаев В. Г.

I

Мы жили в городе одном...
Скрипели темные перила...
Фонарь качался за окном,
и женщина меня любила.

Над миром бренной суеты,
витал пророк, дела забросив...
От нестерпимой правоты
горели щеки на морозе...

Метель январская мела
и тротуары заметала,
а женщина меня ждала,
ждала и двери открывала.

А я боялся расколоть
ее фарфоровое тело...
И не боялся чушь пороть
легко, уверенно и смело...

Зима гуляла по дворам,
дымилась, белая от ветра,
зима, отпущенная нам
так неожиданно и щедро...

II

Когда красавицы, зевая,
глядят утрами в зеркала,
на тонком холоде стекла
свое дыханье забывая...

Полузабитые трамваи
уже гремят из-за угла,
наполовину выплывая,
а улица еще бела,
оставленная, неживая...

Я вспоминаю: ты была
иная — ты была иная,
а снега не было. Летела
сырая белая крупа...

Как знать, чего от нас хотела
любовь, которая слепа.
Ты как-то сразу повзрослела
с другим...

III
"РОМАНС"

По снегу белому, по снегу,
по непротоптанной тропе,
по неоставленному следу
мы возвращаемся к себе.

По стынущему первопутку,
невидимому впереди.
О, погоди одну минутку,
одну минутку погоди.

Ты погляди, как я стараюсь,
как я иду и не собьюсь.
Как я прощаться собираюсь
и все никак не соберусь.

Долги прилежно возвращаю.
Монетки катятся звеня.
Любимая, я все прощаю,
прости меня, прости меня.

IV

Ты помнишь? Медленное лето,
круженье падающих звезд
и клятвы сладкие — до слез,
до расставанья, до рассвета.

Мы были счастливы тогда.
Потом года и города, —
редели темные аллеи,
плоды бесплотные алели...
Нас разметала суета.
А между тем, в усталой чаще
фонтана старая вода
хранила отраженья наши,
обнявшиеся навсегда.

"Довольно, плакальщица сада,
рыдай, не обрывая струи,
твоя последняя услада
рыданья жаркие твои".