Стихотворение
ПОСЛУШАЙ, КАК В САДУ, ГДЕ ЖИМОЛОСТЬ ЦВЕТЕТ... ФРАНСИС ЖАММ
Лившиц Б. К.

Послушай, как в саду, где жимолость цветет,
Снегирь на персике заливисто поет!

Как трель его с водою схожа чистой,
В которой воздух преломлен лучистый!

Мне грустно до смерти, хотя меня
Дарили многие любовью, а одна и нынче влюблена.

Скончалась первая. Скончалась и вторая.
Что сталось с третьей — я не знаю.

Однако есть еще одна.
Она — как неявная луна.

В послеобеденную пору
Мы с ней пойдем гулять по городу —

Быть может, по кварталам богачей,
Вдоль вилл и парков, где не счесть затей.

Решетки, розы, лавры и ворота
Сплошь на запоре, словно знают что-то.

Ах, будь я тоже богачом,
Мы с Амарильей жили б здесь вдвоем.

Ее зову я Амарильей. Это
Звучит смешно? Ничуть — в устах поэта.

Ты полагаешь, в двадцать восемь лет
Приятно сознавать, что ты поэт?

Имея десять франков в кошельке,
Я в страшной нахожусь тоске.

Но Амарилье, заключаю я,
Нужны не деньги, а любовь моя.

Пусть мне не платят гонорара даже

В "Meркюре", даже в "Эрмитаже" —

Что ж? Амарилья кроткая моя
Умна и рассудительна, как я.

Полсотни франков нам бы надобно всего.
Но можно ль все иметь — и сердце сверх того?

Да, если б Ротшильд ей сказал: "Идем ко мне..."
Она ему ответила бы: "Нет!

"Я к платью моему не дам вам прикоснуться:
"Ведь у меня есть друг, которого люблю я..."

И если б Ротшильд ей сказал: "А как же имя
"Того... ну, словом, этого... поэта?"

Она б ответила: "Франсисом Жаммом
"Его зовут". Но, думаю, беда

Была бы в том, что Ротшильд о таком
Поэте и не слышал никогда.