Стихотворение
ПРОВОДЫ
Лиснянская И. Л.
Раисе Орловой и Льву Копелеву
Проводы, проводы в доме, где книжные полки
Нам для застолья оставили тесный квадрат.
Русские люди, а значит — и водка, и толки...
Люди прощаются, русские книги молчат.
Люди прощаются — родственники и собратья.
Время, придвинься и с нами стакан осуши!
Это прощанье — как будто из жизни изъятье,
Это — под вирши и водку скоблёжка души!
Что-то и я бормочу, и поёт Окуджава,
И соловьиная Белла звенит о зиме, —
Трель замерзает... Какое имею я право
Думать о том, что не встретимся мы на земле?
С лесоповальных времён да не нам ли известно:
Корни удержит душа, как её ни скобли!
До самолёта семь дней, но воздушная бездна —
Это ещё, слава Богу, не бездна земли.
Мы ещё встретимся, встретимся... От повторенья
Трель примерзает цветком ледовитым к стеклу.
Водка сладка, как рябина и ложь во спасенье.
Книги молчат и вплотную подходят к столу.
Проводы, проводы в доме, где книжные полки
Нам для застолья оставили тесный квадрат.
Русские люди, а значит — и водка, и толки...
Люди прощаются, русские книги молчат.
Люди прощаются — родственники и собратья.
Время, придвинься и с нами стакан осуши!
Это прощанье — как будто из жизни изъятье,
Это — под вирши и водку скоблёжка души!
Что-то и я бормочу, и поёт Окуджава,
И соловьиная Белла звенит о зиме, —
Трель замерзает... Какое имею я право
Думать о том, что не встретимся мы на земле?
С лесоповальных времён да не нам ли известно:
Корни удержит душа, как её ни скобли!
До самолёта семь дней, но воздушная бездна —
Это ещё, слава Богу, не бездна земли.
Мы ещё встретимся, встретимся... От повторенья
Трель примерзает цветком ледовитым к стеклу.
Водка сладка, как рябина и ложь во спасенье.
Книги молчат и вплотную подходят к столу.
