Стихотворение
РУССКИЕ БОГИ. ПОЭТИЧЕСКИЙ АНСАМБЛЬ. ВСТУПЛЕНИЕ
Андреев Д. Л.
В ком возмужал народный гений,
Тому ясней, чем предкам, чин
Сверх-исторических вторжений,
Под-исторических пучин.
Вникая духом в дни былые,
Осознаем двойную весть:
Да,— в бездне есть двойник России,
Ее праобраз — в небе есть.
Небесный Кремль — мечта народа,
Итог и цель, сквозит вверху:
Лучом сквозь толщу небосвода
Он прикасается к стиху.
Он прикасался к душам зодчих,
Осуществлявших Кремль земной,—
Ко всем, искавшим правды Отчей
И мудрости земли родной.
Под ним миры кипят бореньем
Противозначных бурь и гроз,
И тот — глашатай, кто прозреньем
В их ткань вонзился, вторгся, врос.
Оттуда льется грохот бранный
Бушующих иерархий,
Одних — прекрасных и туманных,
Других — чудовищных, как Вий.
Мечты высокой вольный пленник,
Я только ей мой стих отдам:
Да будет строг он, как священник,
Ребенком вечным, как Адам!
Дли твердый шаг и плеч не горби,
Ты, мой слуга, мой вождь, мой друг,—
Российской радости и скорби
Непокоренный, страстный звук!
Но сквозь страну есть срыв без лестниц
Туда, где места нет мольбе,
И каждый слышит шорох вестниц,
Служанок тьмы — в самом себе.
Про Вышний Кремль и про Inferno
Еще невнятные вчера,
Вести рассказ упорно, мерно
Настала чуткая пора.
Тому ясней, чем предкам, чин
Сверх-исторических вторжений,
Под-исторических пучин.
Вникая духом в дни былые,
Осознаем двойную весть:
Да,— в бездне есть двойник России,
Ее праобраз — в небе есть.
Небесный Кремль — мечта народа,
Итог и цель, сквозит вверху:
Лучом сквозь толщу небосвода
Он прикасается к стиху.
Он прикасался к душам зодчих,
Осуществлявших Кремль земной,—
Ко всем, искавшим правды Отчей
И мудрости земли родной.
Под ним миры кипят бореньем
Противозначных бурь и гроз,
И тот — глашатай, кто прозреньем
В их ткань вонзился, вторгся, врос.
Оттуда льется грохот бранный
Бушующих иерархий,
Одних — прекрасных и туманных,
Других — чудовищных, как Вий.
Мечты высокой вольный пленник,
Я только ей мой стих отдам:
Да будет строг он, как священник,
Ребенком вечным, как Адам!
Дли твердый шаг и плеч не горби,
Ты, мой слуга, мой вождь, мой друг,—
Российской радости и скорби
Непокоренный, страстный звук!
Но сквозь страну есть срыв без лестниц
Туда, где места нет мольбе,
И каждый слышит шорох вестниц,
Служанок тьмы — в самом себе.
Про Вышний Кремль и про Inferno
Еще невнятные вчера,
Вести рассказ упорно, мерно
Настала чуткая пора.

1