Стихотворение
РЫЦАРСКАЯ БАЛЛАДА
Шаламов В. Т.
Изрыт копытами песок,
Звенит забрал оправа,
И слабых защищает Бог
По рыцарскому праву.
А на балконе ты стоишь,
Девчонка в платье белом,
Лениво в сторону глядишь,
Как будто нет и дела
До свежей крови на песке,
До человечьих стонов.
И шарф, висящий на руке,
Спускается с балкона.
Разрублен мой толедский шлем,
Мое лицо открыто.
И, залит кровью, слеп и нем,
Валюсь я под копыта.
И давит грудь мое копье,
Проламывая латы.
И вижу я лицо твое,
Лицо жены солдата.
Как черный ястреб на снегу,
Нахмуренные брови
И синеву безмолвных губ,
Закушенных до крови.
И бледность вижу я твою,
Горящих глаз вниманье.
Шатаясь, на ноги встаю
И прихожу в сознанье.
Тяжел мой меч, и сталь крепка,
Дамасская работа.
И тяжела моя рука
Вчерашнего илота.
Холодным делается зной
Полуденного жара,
Остужен мертвой тишиной
Последнего удара.
Герольд садится на коня
Удар прославить меткий,
А ты не смотришь на меня
И шепчешься с соседкой.
Я кровь со лба сотру рукой,
Иду, бледнее мела,
И поднимаюсь на балкон –
Встаю пред платьем белым.
Ты шарф узорный разорвешь
И раны перевяжешь.
И взглянешь мне в глаза и все ж
Ни слова мне не скажешь.
Я бился для тебя одной,
И по старинной моде
Я назову тебя женой
При всем честном народе.
Квадратное небо и звезды без счета.
Давно бы на дно провалилось оно,
И лишь переплеты железных решеток
Его не пускают в окно.
Весь мир на цепи.
Звенит забрал оправа,
И слабых защищает Бог
По рыцарскому праву.
А на балконе ты стоишь,
Девчонка в платье белом,
Лениво в сторону глядишь,
Как будто нет и дела
До свежей крови на песке,
До человечьих стонов.
И шарф, висящий на руке,
Спускается с балкона.
Разрублен мой толедский шлем,
Мое лицо открыто.
И, залит кровью, слеп и нем,
Валюсь я под копыта.
И давит грудь мое копье,
Проламывая латы.
И вижу я лицо твое,
Лицо жены солдата.
Как черный ястреб на снегу,
Нахмуренные брови
И синеву безмолвных губ,
Закушенных до крови.
И бледность вижу я твою,
Горящих глаз вниманье.
Шатаясь, на ноги встаю
И прихожу в сознанье.
Тяжел мой меч, и сталь крепка,
Дамасская работа.
И тяжела моя рука
Вчерашнего илота.
Холодным делается зной
Полуденного жара,
Остужен мертвой тишиной
Последнего удара.
Герольд садится на коня
Удар прославить меткий,
А ты не смотришь на меня
И шепчешься с соседкой.
Я кровь со лба сотру рукой,
Иду, бледнее мела,
И поднимаюсь на балкон –
Встаю пред платьем белым.
Ты шарф узорный разорвешь
И раны перевяжешь.
И взглянешь мне в глаза и все ж
Ни слова мне не скажешь.
Я бился для тебя одной,
И по старинной моде
Я назову тебя женой
При всем честном народе.
Квадратное небо и звезды без счета.
Давно бы на дно провалилось оно,
И лишь переплеты железных решеток
Его не пускают в окно.
Весь мир на цепи.
