Стихотворение
СЧАСТЛИВЫЙ МЛАДЕНЕЦЪ
Пушкин В. Л.
Элегія.
Небесный Ангелъ, среброкрылый
Спустился въ храмину, гдѣ спалъ,
Младенецъ непорочный, милый,
Во снѣ онъ кротостъю сіялъ!
Играли на ланитахъ розы
И улыбалися уста;
Душа его была чиста
Какъ утренней зари сверкающія слёзы;
И Ангелъ, въ ней увидѣвъ образъ свой,
Къ одру младенца приклонился;
Блаженнымъ сномъ его, невинностью, красой
Любуясь, веселился:
Смотрѣлъ, какѣ по его плечамъ
Златыя кудри развивались;
Какъ руки къ персямъ прижимались;
Казалось, мысль его стремилась къ небесамъ!
Ho будущее вдругъ предъ Ангела предстало!
Туманъ чело его покрылъ!
Онъ тяжко воздохнулъ и очи отвратилъ;
Младенцу, видѣлъ онъ , .все въ мірѣ yгрожало!
Вѣтръ бурный съ дикія несущійся скалы
Съ грозою для него готовился ужасной;
Онъ слышалъ страшный свистъ несчастія стрѣлы,
Для правоты, невинности опасной.
Небесный гость къ премудрости святой
Вознесъ молитву съ умиленьемъ.
Всесильный повелѣлъ! Духъ чистый съ восхищеньемъ
Коснувшись спящаго рукой,
Тихонько приподвялъ и въ вѣжды лобызая,
Сказалъ ему, на небо отлетая:
"Тебѣ я счастіе даю!"
Младенецъ умеръ — и въ раю!
В. Пушкинь
Небесный Ангелъ, среброкрылый
Спустился въ храмину, гдѣ спалъ,
Младенецъ непорочный, милый,
Во снѣ онъ кротостъю сіялъ!
Играли на ланитахъ розы
И улыбалися уста;
Душа его была чиста
Какъ утренней зари сверкающія слёзы;
И Ангелъ, въ ней увидѣвъ образъ свой,
Къ одру младенца приклонился;
Блаженнымъ сномъ его, невинностью, красой
Любуясь, веселился:
Смотрѣлъ, какѣ по его плечамъ
Златыя кудри развивались;
Какъ руки къ персямъ прижимались;
Казалось, мысль его стремилась къ небесамъ!
Ho будущее вдругъ предъ Ангела предстало!
Туманъ чело его покрылъ!
Онъ тяжко воздохнулъ и очи отвратилъ;
Младенцу, видѣлъ онъ , .все въ мірѣ yгрожало!
Вѣтръ бурный съ дикія несущійся скалы
Съ грозою для него готовился ужасной;
Онъ слышалъ страшный свистъ несчастія стрѣлы,
Для правоты, невинности опасной.
Небесный гость къ премудрости святой
Вознесъ молитву съ умиленьемъ.
Всесильный повелѣлъ! Духъ чистый съ восхищеньемъ
Коснувшись спящаго рукой,
Тихонько приподвялъ и въ вѣжды лобызая,
Сказалъ ему, на небо отлетая:
"Тебѣ я счастіе даю!"
Младенецъ умеръ — и въ раю!
В. Пушкинь
