Стихотворение
СМЕРТЬ СМЕРТИ
Добролюбов А. М.
В обветшалом венце, с резким хрустом в костях
Смерть над мертвой землей проносилась,
И под ней расстилался один только прах...
Смерть металась, вопила и билась.
И от впадин очей шла тлетворная мгла,
Только взглянет — везде проникала,
Свисли челюсти, их не держала скула —
Обезумела смерть! голодала!
Жизни не было вовсе, нигде, никакой,
Чем питаться ей было бы надо,
Ни травы, ни воды, не певцов под листвой,
Ни ползущего в темени гада.
Все пожрала! молчанье везде разлеглось —
Проявилось одно тяготенье,
И на скрытых осях службой тайных колес —
Совершалось в пространствах движенье...
Зажигался восток и опять погасал,
Как в сонмах веков опочивших,
Облик Смерти один лишь вопя, потрясал —
Купы звезд, никому не светивших.
И почуяла Смерть раздраженным чутьем,
Слух склонила и очи вперила,
Будто где-то в степи захудалым росткам,
Травка малая в жизнь проступила.
И накинулась Смерть, распрямясь в полный рост,
На росток, ей не видный, с размаха,
Чтоб хоть малость нарушить великий свой пост.
Ничего, ничего, кроме праха!
И отпрянула к звездам над костяком,
Мощной тенью узор их покрыла,
И, упавши на землю в ущельи глухом,
Обезумела Смерть и вопила...
Видит Смерть погасающим взором своим —
Будто облик земли шевелится,
Не туманная мгла, не синеющий дым...
Прах, поднявшись, над нею носился.
Будто в нем возникали живые тела...
Люди! люди! Давно не видала!
Прежде в трапезе сытной ей воля была
И она без конца пировала!
Сонм слагавшихся двигался к ней — напрямик
Старцы, юноши, дети и жены.
"Все вы, все вы мои! ты, ближайший старик,
Раньше всех! сколько их? миллионы!..
Возникали из воздуха, шли из земли
Ими сонная вечность дохнула;
Прах проснулся! мятется вблизи и вдали
В рокотаньи подземного гула.
Смерть над мертвой землей проносилась,
И под ней расстилался один только прах...
Смерть металась, вопила и билась.
И от впадин очей шла тлетворная мгла,
Только взглянет — везде проникала,
Свисли челюсти, их не держала скула —
Обезумела смерть! голодала!
Жизни не было вовсе, нигде, никакой,
Чем питаться ей было бы надо,
Ни травы, ни воды, не певцов под листвой,
Ни ползущего в темени гада.
Все пожрала! молчанье везде разлеглось —
Проявилось одно тяготенье,
И на скрытых осях службой тайных колес —
Совершалось в пространствах движенье...
Зажигался восток и опять погасал,
Как в сонмах веков опочивших,
Облик Смерти один лишь вопя, потрясал —
Купы звезд, никому не светивших.
И почуяла Смерть раздраженным чутьем,
Слух склонила и очи вперила,
Будто где-то в степи захудалым росткам,
Травка малая в жизнь проступила.
И накинулась Смерть, распрямясь в полный рост,
На росток, ей не видный, с размаха,
Чтоб хоть малость нарушить великий свой пост.
Ничего, ничего, кроме праха!
И отпрянула к звездам над костяком,
Мощной тенью узор их покрыла,
И, упавши на землю в ущельи глухом,
Обезумела Смерть и вопила...
Видит Смерть погасающим взором своим —
Будто облик земли шевелится,
Не туманная мгла, не синеющий дым...
Прах, поднявшись, над нею носился.
Будто в нем возникали живые тела...
Люди! люди! Давно не видала!
Прежде в трапезе сытной ей воля была
И она без конца пировала!
Сонм слагавшихся двигался к ней — напрямик
Старцы, юноши, дети и жены.
"Все вы, все вы мои! ты, ближайший старик,
Раньше всех! сколько их? миллионы!..
Возникали из воздуха, шли из земли
Ими сонная вечность дохнула;
Прах проснулся! мятется вблизи и вдали
В рокотаньи подземного гула.
