Стихотворение
СПОКОЙНО: ОГНИ ПОДСОЛНУХОВ
Айги Г. Н.

(Памяти Валерия Ламаха)

Вокруг — немного — будто строя: дом (не ведал — вот
я там: своим каким-то «многим»).

Еще — заката бы такого (вот и вещи
отцов — все те же: перекладывать
дано мне — в двиганьи-блужданьи мирном).

Вхожу я в свет (а в книге на столе — горят слова — а
мне он говорил: «всегда ты даришь» — а об этом дне —
прочли бы мы как в общей кро́ви братской: «взыгранье
радости во светлости сиянья»).

Лишь друг один был странно-больше реквиема (шли
годы — создал: и страну однажды — в его лице увидел:
полнотою! — достойно ли то золото я впитывал? — ли —
цо мне снится! — чистоту круженья — заслуживая или
нет — я знаю).

(О детстве говорил — вдруг вспомнил: много дисков!
— и книга книг — и много дисков! — свежесть.)

И с тем: «один» — неправда! — дар — как август: и
думаешь-как-ходишь? — в старом золоте: как будто в гор —
нице — все более спокойной.

Забыл ли я? — отцами золотиться — вдруг: руки бра —
та! — и кругов-полей — за-ради друга — безущербна:
звонкость.

(Повеял болью я — сказав что «духом-ковкостью»! —
он понял бы бесшумно — всем лицом.)

И яркость: будто строя дом — народу! — и все же брат
мой: духам лишь немногих (а малость — все! — когда лицо
— исполненность).

(Я дом народа знал такой: как к пению — соборному —
притрагивался.)

Скользить ли — грустью (да спокойна память: заверше —
но уже основ строенье).

Все больше
мягкостью — ни для кого — закат:
и устремленность золота
к вещам простым людей
(а «были» — значит: были).

Воспоминания? — неверно: это — шире (как в мертвос —
ти страны — не из страны: свеченье).

И друг мой! — брат: с улыбкой — как из близких (я знаю
— чистотой как говорить лица́: из самого лица! — и свежесть:
яркость дисков! — свечение подсолнухов — как дом).