23Стихотворение
СТОЛКНОВЕНИЕ ДУБА С МУДРЕЦОМ
Хармс Д. И.
Ну-ка,
Вот что я вам расскажу:
Один человек хотел стать дубом,
Ногами в землю погрузиться,
Руками по воздуху размахивать
И в общем быть растением.
Вот он для этого собрал
Различные чемоданы
И так раздумывал кедровой головой:
"уложу пожитки в баню,
Сниму штаны,
Сорву жилет
И буду радости дитя,
Небесных маковок жилец, —
Чемоданом вверх летя,
Буду красный жеребец,
Буду бегать в дверь,
Хотя
Вместо дырок
Ныне жесть.
Так что в дверь
Нельзя проехать,
Прыгнуть,
Хлопнуть,
Плавать,
Сесть.
Легче в стул войти ребенку,
Легче в косы ткнуть гребенку,
Вынуть руку из пищевода,
Легче сделать вообще чего-то.
Но над нашим взлететь миром
С чемоданом, как поноской,
Прыгать в небо слабым тигром, —
Тут, наверно, ты будешь соской".
Окончив речь
И взяв пожитки,
Он метнулся в потолок,
Перетерпев тяготенья пытки,
Он реял над крышей, как молоток.
"только б корни книзу бросить,
Да с камнями перевить,
Вот и стал бы я, как дуб.
Ах! Пастись один среди осин,
Среди древесин,
Стоял бы, как клавесин.
Я бы начал дубом жить".
Хором люди отвечали:
"мы доселева молчали,
Нам казалося вначале,
Ты задумал о причале.
Но теперь мы увидали:
Ты умом летишь подале,
Над землей летаешь, сокол,
Хочешь дубом в землю сесть.
Мы категорически возражаем.
Если сядешь,
То узнаешь,
То поймешь,
То почуешь,
Какая такая
Наша месть.
Наша месть:
Наша месть:
Гибель уха —
Глухота,
Гибель носа —
Носота,
Гибель н?Ба —
Немота,
Гибель сл?Па —
Слепота".
Все это человек выслушал
И все же при своем остался.
Поплакал чуть. Слезинку высушил
И молотком вверху болтался.
В него кинули яму помойную,
А он сказал: "все будет по-моему".
В него кинули усадьбу и имение,
А он сказал: "я остаюсь при своем мнении".
Тут вышел мудрец
С четырьмя носами,
Влез на печь,
Как на ложе трона,
И начал речь:
"во время оно
Жил некий, именем не славен,
Короче попросту иван буславин.
Так вот
Обладатель сего поразительного имени
Приехал в город ленинград,
Остановился на васильевском острове, четвертой линии,
И был он этому чрезвычайно рад.
Он пытался многократно
Записаться на биржу труда,
Но, к несчастью, аккуратно
Путь закрыт был ему туда.
Он ходил тогда печальный
И стучался в исполком,
Но оттуда по голове его печальной
Ударяли молотком.
Он бежал тогда в трактиры,
Там он клянчил клебный мякиш,
Но трактирные сатиры
Подносили к носу кукиш.
Он скакал тогда домой,
Развеваясь бородой,
И, на жизнь хмур и зол,
Залезал к себе под стол.
Хором люди отвечали:
"мы доселева молчали,
Нам казалося вначале,
Ты задумал о причале.
Но теперь мы видим, старче,
Ты — мудрец.
Ты дубов зеленых крепче,
Ты крепец.
То есть не крепец,
А кирпич.
А за это слушай спич".
Спич:
Спич мудрецу.
Два килограмма сахара,
Кило сливочного масла,
Добавочную заборную книжку на имя
Неизвестного гражданина ивана буславина.
И триста знойных поцелуев
От в красных шапочках девиц.
Туш:
До,
Ми,
Соль,
До — бе — ла,
Добела
Выстирать, выстирать
В бане му —
Дре —
Ца.
Все
28 сентября 1929
Вот что я вам расскажу:
Один человек хотел стать дубом,
Ногами в землю погрузиться,
Руками по воздуху размахивать
И в общем быть растением.
Вот он для этого собрал
Различные чемоданы
И так раздумывал кедровой головой:
"уложу пожитки в баню,
Сниму штаны,
Сорву жилет
И буду радости дитя,
Небесных маковок жилец, —
Чемоданом вверх летя,
Буду красный жеребец,
Буду бегать в дверь,
Хотя
Вместо дырок
Ныне жесть.
Так что в дверь
Нельзя проехать,
Прыгнуть,
Хлопнуть,
Плавать,
Сесть.
Легче в стул войти ребенку,
Легче в косы ткнуть гребенку,
Вынуть руку из пищевода,
Легче сделать вообще чего-то.
Но над нашим взлететь миром
С чемоданом, как поноской,
Прыгать в небо слабым тигром, —
Тут, наверно, ты будешь соской".
Окончив речь
И взяв пожитки,
Он метнулся в потолок,
Перетерпев тяготенья пытки,
Он реял над крышей, как молоток.
"только б корни книзу бросить,
Да с камнями перевить,
Вот и стал бы я, как дуб.
Ах! Пастись один среди осин,
Среди древесин,
Стоял бы, как клавесин.
Я бы начал дубом жить".
Хором люди отвечали:
"мы доселева молчали,
Нам казалося вначале,
Ты задумал о причале.
Но теперь мы увидали:
Ты умом летишь подале,
Над землей летаешь, сокол,
Хочешь дубом в землю сесть.
Мы категорически возражаем.
Если сядешь,
То узнаешь,
То поймешь,
То почуешь,
Какая такая
Наша месть.
Наша месть:
Наша месть:
Гибель уха —
Глухота,
Гибель носа —
Носота,
Гибель н?Ба —
Немота,
Гибель сл?Па —
Слепота".
Все это человек выслушал
И все же при своем остался.
Поплакал чуть. Слезинку высушил
И молотком вверху болтался.
В него кинули яму помойную,
А он сказал: "все будет по-моему".
В него кинули усадьбу и имение,
А он сказал: "я остаюсь при своем мнении".
Тут вышел мудрец
С четырьмя носами,
Влез на печь,
Как на ложе трона,
И начал речь:
"во время оно
Жил некий, именем не славен,
Короче попросту иван буславин.
Так вот
Обладатель сего поразительного имени
Приехал в город ленинград,
Остановился на васильевском острове, четвертой линии,
И был он этому чрезвычайно рад.
Он пытался многократно
Записаться на биржу труда,
Но, к несчастью, аккуратно
Путь закрыт был ему туда.
Он ходил тогда печальный
И стучался в исполком,
Но оттуда по голове его печальной
Ударяли молотком.
Он бежал тогда в трактиры,
Там он клянчил клебный мякиш,
Но трактирные сатиры
Подносили к носу кукиш.
Он скакал тогда домой,
Развеваясь бородой,
И, на жизнь хмур и зол,
Залезал к себе под стол.
Хором люди отвечали:
"мы доселева молчали,
Нам казалося вначале,
Ты задумал о причале.
Но теперь мы видим, старче,
Ты — мудрец.
Ты дубов зеленых крепче,
Ты крепец.
То есть не крепец,
А кирпич.
А за это слушай спич".
Спич:
Спич мудрецу.
Два килограмма сахара,
Кило сливочного масла,
Добавочную заборную книжку на имя
Неизвестного гражданина ивана буславина.
И триста знойных поцелуев
От в красных шапочках девиц.
Туш:
До,
Ми,
Соль,
До — бе — ла,
Добела
Выстирать, выстирать
В бане му —
Дре —
Ца.
Все
28 сентября 1929