Стихотворение
ТЕАТРАЛЬНО-ТЮРЕМНЫЙ ЭТЮД НА ТАГАНСКИЕ ТЕМЫ (ЛЕГАВЫМ БЫТЬ, ГОТОВ БЫЛ УМЕРЕТЬ Я)
Высоцкий В. С.
Легавым быть, готов был умереть я,
Отгрохать юбилей – и на тот свет!
Но выяснилось: вовсе не рубеж десятилетье,
Не юбилей, а просто – десять лет.
И все-таки боржома мне налей
За юбилей – такие даты редки!
Ну ладно, хорошо, не юбилей,
А, скажем, две нормальных пятилетки.
Так с чем мы подошли к неюбилею,
За что мы выпьем и поговорим?
За то, что все вопросы и в «Конях», и в «Пелагее» —
Ответы на историю с «Живым».
Не пик и не зенит, не апогей!
Но я пою от имени всех зэков —
Побольше нам «Живых» и «Пелагей»,
Ну, словом, – больше «Добрых человеков».
Нам почести особые воздали:
Вот деньги раньше срока за квартал,
В газету заглянул, а там полным-полно регалий —
Я это между строчек прочитал.
Вот только про награды – не найду,
Нет сообщений про гастроль в загранке.
Сидим в определяющем году,
Как, впрочем, и в решающем, в Таганке.
Тюрьму сломали – мусор на помойку!
Но будет где головку прислонить:
Затеяли на площади годков на десять стройку,
Чтоб равновесье вновь восстановить.
Ох, мы поездим, ох, поколесим,
В Париж мечтая, а в Челны намылясь.
И будет наш театр кочевым
И уличным, к чему мы и стремились.
Как хорошо – мы здесь сидим без кляпа,
И есть чем пить, жевать и речь вести.
А эти десять лет – не путь тюремного этапа,
Они этап… нелегкого пути.
Пьем за того, кто превозмог и смог,
Нас в юбилей привел, как полководец,
За пахана – мы с ним тянули срок,
Наш первый убедительный червонец.
Еще мы пьем за спевку, смычку, спайку
С друзьями с давних пор, с таганских нар —
За то, что на банкетах вы делили с нами пайку,
Не получив за пьесу гонорар.
Редеют ваши стройные ряды —
Писателей, которых уважаешь.
Но, говорят, от этого мужаешь! —
За долги ваши праведны труды —
Земной поклон, Абрамов и Можаич!
От наших лиц остался профиль детский,
Но первенец не сбит, как птица влет!
Привет тебе, Андрей – Андрей Андреич Вознесенский,
И пусть второго бог тебе пошлет.
Ах, Зина! Жаль не склеилась семья —
У нас там, в Сезуане, – время мало.
И жаль мне, что Гертруда – мать моя,
И что не мать мне – Василиса-Алла.
Ах, Ваня, Ваня Бортник, тихий сапа.
Как я горжусь, что я с тобой на ты!
Как жаль, спектакль не видел Паша, Павел – Римский папа —
Он у тебя б набрался доброты.
Таганка! Славься! Смейся! Плачь! Кричи!
Живи и в наслажденье, и в страданье.
Пусть лягут рядом наши кирпичи
Краеугольным камнем в новом зданье.
Отгрохать юбилей – и на тот свет!
Но выяснилось: вовсе не рубеж десятилетье,
Не юбилей, а просто – десять лет.
И все-таки боржома мне налей
За юбилей – такие даты редки!
Ну ладно, хорошо, не юбилей,
А, скажем, две нормальных пятилетки.
Так с чем мы подошли к неюбилею,
За что мы выпьем и поговорим?
За то, что все вопросы и в «Конях», и в «Пелагее» —
Ответы на историю с «Живым».
Не пик и не зенит, не апогей!
Но я пою от имени всех зэков —
Побольше нам «Живых» и «Пелагей»,
Ну, словом, – больше «Добрых человеков».
Нам почести особые воздали:
Вот деньги раньше срока за квартал,
В газету заглянул, а там полным-полно регалий —
Я это между строчек прочитал.
Вот только про награды – не найду,
Нет сообщений про гастроль в загранке.
Сидим в определяющем году,
Как, впрочем, и в решающем, в Таганке.
Тюрьму сломали – мусор на помойку!
Но будет где головку прислонить:
Затеяли на площади годков на десять стройку,
Чтоб равновесье вновь восстановить.
Ох, мы поездим, ох, поколесим,
В Париж мечтая, а в Челны намылясь.
И будет наш театр кочевым
И уличным, к чему мы и стремились.
Как хорошо – мы здесь сидим без кляпа,
И есть чем пить, жевать и речь вести.
А эти десять лет – не путь тюремного этапа,
Они этап… нелегкого пути.
Пьем за того, кто превозмог и смог,
Нас в юбилей привел, как полководец,
За пахана – мы с ним тянули срок,
Наш первый убедительный червонец.
Еще мы пьем за спевку, смычку, спайку
С друзьями с давних пор, с таганских нар —
За то, что на банкетах вы делили с нами пайку,
Не получив за пьесу гонорар.
Редеют ваши стройные ряды —
Писателей, которых уважаешь.
Но, говорят, от этого мужаешь! —
За долги ваши праведны труды —
Земной поклон, Абрамов и Можаич!
От наших лиц остался профиль детский,
Но первенец не сбит, как птица влет!
Привет тебе, Андрей – Андрей Андреич Вознесенский,
И пусть второго бог тебе пошлет.
Ах, Зина! Жаль не склеилась семья —
У нас там, в Сезуане, – время мало.
И жаль мне, что Гертруда – мать моя,
И что не мать мне – Василиса-Алла.
Ах, Ваня, Ваня Бортник, тихий сапа.
Как я горжусь, что я с тобой на ты!
Как жаль, спектакль не видел Паша, Павел – Римский папа —
Он у тебя б набрался доброты.
Таганка! Славься! Смейся! Плачь! Кричи!
Живи и в наслажденье, и в страданье.
Пусть лягут рядом наши кирпичи
Краеугольным камнем в новом зданье.