Стихотворение
ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ. И МАМА МНЕ ПРОРОЧИТ...
Чуев Ф. И.

Тринадцать лет. И мама мне пророчит:
— Несчастная, сынок, твоя жена.
Ты в папу весь. А с папочкой, сыночек,
могла бы жить, наверно, я одна.

На брата смотрит:
— Тут еще не знаю,
а Фельку бабы сгубят ни за грош.
Вся чуевская нация такая...

Но батя был воистину хорош!

Я вижу пыльный городок донецкий
и парк, где пиво, семечки,
и вот
ступает красный летчик молодецки
и всем знакомым закурить дает.

Знай наших!
Сквозь немое восхищенье,
подтянутый, как свежая лоза,
выходит он при полном облаченье
на мамины блеснувшие глаза.

За мамой он охотился немало,
как будто в шутку, а в душе — всерьез,
и мама перед ним не устояла,
заплакала, и он ее увез.

Он шел по жизни — ярым, справедливым
и по-мальчишьи дерзким и прямым,
но с мамой, хрупкой, был таким счастливым,
поскольку мама совладала с ним.

(Порода наша нервная отчаянно,
у каждого внутри особый пыл:
споткнулся дед о дерево нечаянно —
схватил топор и дерево срубил!)

...Отец мне снится — в форме и раздетый,
и даже в бане снится — все живой,
он снится непохожий на портреты,
а это значит, помню я его.

И снится мать. Но все — в могильной яме,
в цветастом платье, светлая, живет
и каждой ночью желтыми руками
меня к себе мучительно зовет.

Не надо, мама. Просто очень рано
мне захотелось нежности — так что ж!
Мне столько соли сыпали на раны,
что уж теперь не сгубят ни за грош.