Стихотворение
ТЫ — МОЯ ДЕВОЧКА...
Мориц Ю. П.
Ты — моя девочка,
ты — моя нежная,
ты — моя сладкая.
Лежит она горкой
в пахнущей хлоркой палате,
думает кожицей на голове:
я помираю для здесь,
а для там — неизвестно...
Стряпай, стирай, — она говорит
глазами, — чисти ботинки,
брейся, и галстук...
Вата на палке горит,
делают банки
кому-то.
Пошел покурить.
Доктор работал в Шри-Ланке,
тысячу взял: не волнуйся, мужик,
не будет ей больно, —
сделаю, чтобы во сне.
Палтуса хочешь с капустой,
лишняя порция?..
Палтусом пахнет с капустой,
Господи, он подъедает
в больнице объедки,
не унижай его, Господи,
это — мой мальчик,
дай ему вдовую девочку
в чистой одежде.
Так они жили когда-то
и так умирали,
наши «совки», —
отключали им летом горячую воду,
был еще сахар, и на зиму
вишню варили, малину,
мяту сушили, смородинный лист
и шиповник...
Дурно история пахнет,
а личная жизнь ароматна.
ты — моя нежная,
ты — моя сладкая.
Лежит она горкой
в пахнущей хлоркой палате,
думает кожицей на голове:
я помираю для здесь,
а для там — неизвестно...
Стряпай, стирай, — она говорит
глазами, — чисти ботинки,
брейся, и галстук...
Вата на палке горит,
делают банки
кому-то.
Пошел покурить.
Доктор работал в Шри-Ланке,
тысячу взял: не волнуйся, мужик,
не будет ей больно, —
сделаю, чтобы во сне.
Палтуса хочешь с капустой,
лишняя порция?..
Палтусом пахнет с капустой,
Господи, он подъедает
в больнице объедки,
не унижай его, Господи,
это — мой мальчик,
дай ему вдовую девочку
в чистой одежде.
Так они жили когда-то
и так умирали,
наши «совки», —
отключали им летом горячую воду,
был еще сахар, и на зиму
вишню варили, малину,
мяту сушили, смородинный лист
и шиповник...
Дурно история пахнет,
а личная жизнь ароматна.
