Стихотворение
ВСТУПИТЕЛЬНОЕ ЕЩЕ ВСТУПИТЕЛЬНОЕ
Вознесенский А. А.
Обожаю
Твой пожар этажей, устремленных у окрестностям рая!
Я — борзая,
узнавшая гон наконец, я — борзая!
Я тебя догоню и породу твою распознаю.
По базарному дну
ты, как битница, дуешь босая!
Под брандспойтом шоссе мои уши кружились,
как мельницы,
По безбожной,
бейсбольной,
по бензоопасной Америке!
Кока-кола. Колокола.
Вот нелегкая занесла!
Ты, чертовски дразня, сквозь чертоги вела и задворки,
И на женщин глаза
отлетали, как будто затворы!
Мне на шею с витрин твои вещи дешевками вешались.
Но я д у ш у искал,
я турил их, забывши про вежливость.
Я спускался в Бродвей, как идут под водой с аквалангом.
Синей лампой в подвале
плясала твоя негритянка!
Я был рядом почти, то ты зябко ушла от погони.
Ты прочти и прости,
если что в суматохе не понял...
Я на крыше, как гном, над нью-йоркской стою планировкой.
На мизинце моем
твое солнце — как божья коровка.
Твой пожар этажей, устремленных у окрестностям рая!
Я — борзая,
узнавшая гон наконец, я — борзая!
Я тебя догоню и породу твою распознаю.
По базарному дну
ты, как битница, дуешь босая!
Под брандспойтом шоссе мои уши кружились,
как мельницы,
По безбожной,
бейсбольной,
по бензоопасной Америке!
Кока-кола. Колокола.
Вот нелегкая занесла!
Ты, чертовски дразня, сквозь чертоги вела и задворки,
И на женщин глаза
отлетали, как будто затворы!
Мне на шею с витрин твои вещи дешевками вешались.
Но я д у ш у искал,
я турил их, забывши про вежливость.
Я спускался в Бродвей, как идут под водой с аквалангом.
Синей лампой в подвале
плясала твоя негритянка!
Я был рядом почти, то ты зябко ушла от погони.
Ты прочти и прости,
если что в суматохе не понял...
Я на крыше, как гном, над нью-йоркской стою планировкой.
На мизинце моем
твое солнце — как божья коровка.
