Стихотворение
ВТОРОЙ
Чуев Ф. И.
Герман Степанович — славный рассказчик,
он о Гагарине так говорит,
словно бы тот не его однокашник,
а из иных, недоступных орбит,
из отдаленного славой пространства
верный товарищ глядит на него,
так высоко он теперь — не добраться,
первых витков не вернуть торжество.
Есть в человечьей мятежной натуре
то, что натуру ведет между дел.
Сам Королев позавидовал Юре
в том, что не сам Королев полетел.
Первый есть первый.
«Труднее», — он скажет.
«Может, труднее, — и мы говорим, —
как Байдуков в золотом экипаже,
стать у Вселенной пилотом вторым».
Смог бы и первым и был наготове,
меньше ли мужества и мастерства?
Что же особо ценю я в Титове —
то, что не скажет он эти слова.
он о Гагарине так говорит,
словно бы тот не его однокашник,
а из иных, недоступных орбит,
из отдаленного славой пространства
верный товарищ глядит на него,
так высоко он теперь — не добраться,
первых витков не вернуть торжество.
Есть в человечьей мятежной натуре
то, что натуру ведет между дел.
Сам Королев позавидовал Юре
в том, что не сам Королев полетел.
Первый есть первый.
«Труднее», — он скажет.
«Может, труднее, — и мы говорим, —
как Байдуков в золотом экипаже,
стать у Вселенной пилотом вторым».
Смог бы и первым и был наготове,
меньше ли мужества и мастерства?
Что же особо ценю я в Титове —
то, что не скажет он эти слова.
