Стихотворение
ЮРИЮ ПЕТРОВИЧУ ЛЮБИМОВУ С ЛЮБОВЬЮ В 60 ЕГО ЛЕТ ОТ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО (АХ, КАК ТЕБЕ РОДИТЬСЯ ПОФАРТИЛО)
Высоцкий В. С.
Ах, как тебе родиться пофартило
Почти одновременно со страной!
Ты прожил с нею все, что с нею было,
Скажи еще спасибо, что живой.
В шестнадцать лет читал ты речь Олеши,
А в двадцать встретил год тридцать седьмой.
Теперь иных уж нет, а те – далече…
Скажи еще спасибо, что живой.
Служил ты под началом полотера.
Скажи, на сердце руку положив:
Ведь знай Лаврентий Палыч – вот умора! —
Кем станешь ты, остался бы ты жив?
А нынче в драках выдублена шкура,
Протравлена до нервов суетой.
Сказал бы Николай Робертыч: «Юра,
Скажи еще спасибо, что живой!»
Хоть ты дождался первенца не рано,
Но уберег от раны ножевой, —
Твой «Добрый человек из Сезуана»
Живет еще. Спасибо, что живой.
Зачем гадать цыгану на ладонях —
Он сам хозяин над своей судьбой.
Скачи, цыган, на «Деревянных конях»,
Гони коней! Спасибо, что живой.
«Быть иль не быть» – мы зря не помарали.
Конечно, быть, но только – начеку:
Вы помните, конструкции упали?
Но живы все. Спасибо Дупаку.
«Марата» нет – его создатель странен.
За Турандот – Пекин поднимет вой.
Можайся, брат, твой Кузькин трижды ранен!
И все-таки – спасибо, что «Живой».
Любовь, Надежда, Зина – тоже штучка,
Вся труппа на подбор – одна к одной,
И мать их – Софья Золотая Ручка…
Скажи еще спасибо, что живой.
Одни – в машинах, несмотря на цены,
Им, пьющим, – лучше б транспорт гужевой.
Подумаешь, один упал со сцены!
Скажи еще спасибо, что живой.
Не раз, не два грозили снять с работы,
Зажали праздник полувековой.
Тринадцать лет театра, как зачеты:
Один за три, спасибо, что живой!
Что шестьдесят при медицине этой!
Тьфу-тьфу, не сглазить… Только вот седой.
По временам на седину не сетуй,
Скажи еще спасибо, что живой.
Позвал Милан, не опасаясь риска,
И понеслась! – живем-то однова.
Теперь – Париж, и близко Сан-Франциско,
И даже – при желании – Москва!
Париж к Таганке десять лет пристрастен —
Француз театр путает с тюрьмой.
Не огорчайся, что не едет «Мастер»,
Скажи еще мерси, что он живой.
Лиха беда – настырна и глазаста —
Устанет ли кружить над головой?
Тебе когда-то перевалит за сто —
И мы споем: «Спасибо, что живой!»
Пей, атаман, – здоровье позволяет.
Пей, куренной, когда-то Кошевой!
Таганское казачество желает
Добра тебе – спасибо, что живой!
Почти одновременно со страной!
Ты прожил с нею все, что с нею было,
Скажи еще спасибо, что живой.
В шестнадцать лет читал ты речь Олеши,
А в двадцать встретил год тридцать седьмой.
Теперь иных уж нет, а те – далече…
Скажи еще спасибо, что живой.
Служил ты под началом полотера.
Скажи, на сердце руку положив:
Ведь знай Лаврентий Палыч – вот умора! —
Кем станешь ты, остался бы ты жив?
А нынче в драках выдублена шкура,
Протравлена до нервов суетой.
Сказал бы Николай Робертыч: «Юра,
Скажи еще спасибо, что живой!»
Хоть ты дождался первенца не рано,
Но уберег от раны ножевой, —
Твой «Добрый человек из Сезуана»
Живет еще. Спасибо, что живой.
Зачем гадать цыгану на ладонях —
Он сам хозяин над своей судьбой.
Скачи, цыган, на «Деревянных конях»,
Гони коней! Спасибо, что живой.
«Быть иль не быть» – мы зря не помарали.
Конечно, быть, но только – начеку:
Вы помните, конструкции упали?
Но живы все. Спасибо Дупаку.
«Марата» нет – его создатель странен.
За Турандот – Пекин поднимет вой.
Можайся, брат, твой Кузькин трижды ранен!
И все-таки – спасибо, что «Живой».
Любовь, Надежда, Зина – тоже штучка,
Вся труппа на подбор – одна к одной,
И мать их – Софья Золотая Ручка…
Скажи еще спасибо, что живой.
Одни – в машинах, несмотря на цены,
Им, пьющим, – лучше б транспорт гужевой.
Подумаешь, один упал со сцены!
Скажи еще спасибо, что живой.
Не раз, не два грозили снять с работы,
Зажали праздник полувековой.
Тринадцать лет театра, как зачеты:
Один за три, спасибо, что живой!
Что шестьдесят при медицине этой!
Тьфу-тьфу, не сглазить… Только вот седой.
По временам на седину не сетуй,
Скажи еще спасибо, что живой.
Позвал Милан, не опасаясь риска,
И понеслась! – живем-то однова.
Теперь – Париж, и близко Сан-Франциско,
И даже – при желании – Москва!
Париж к Таганке десять лет пристрастен —
Француз театр путает с тюрьмой.
Не огорчайся, что не едет «Мастер»,
Скажи еще мерси, что он живой.
Лиха беда – настырна и глазаста —
Устанет ли кружить над головой?
Тебе когда-то перевалит за сто —
И мы споем: «Спасибо, что живой!»
Пей, атаман, – здоровье позволяет.
Пей, куренной, когда-то Кошевой!
Таганское казачество желает
Добра тебе – спасибо, что живой!